Флаг Одессы

У  нас  Вы  сможете  найти  всегда то,  о  чем  другие  молчат...                   Редакция принимает к опубликованию материалы, от солидарных с нами журналистов.    Наш адрес: politikym@pisem.net.           Редакция оставляет за собой право публикации Ваших материалов.        Редакция не вступает в переписку с корреспондентами.       

 

ЕВРЕЙСТВО

<<< НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ

БЕЛЫЙ ДОМ И СОЗДАНИЕ ГОСУДАРСТВА ИЗРАИЛЬ

С рождеством ЖЫДЫ - надпись - Одесский Политикум

Еврейская мафия - угроза человечеству

Можно с уверенностью сказать, что если бы после Второй мировой войны во главе Соединенных Штатов оказался не Гарри Трумен, история Израиля была бы иной, да и само появление этого государства было бы под вопросом. Трумен, ставший в апреле 1945 г. неожиданно для себя самым могущественным человеком на планете, сделал почти невозможное для создания еврейского государства.

Не случайно Израиль до сих пор — единственная, кроме США, страна, где можно найти не только памятники Гарри Трумену, но и школы, больницы и библиотеки, названные его именем. В исторической памяти израильтян Трумен стоит в одном ряду с основателями нации и страны. «Эти израильтяне, — признавался позже он сам, — поставили меня на пьедестал рядом с Моисеем»1. Однако роль Трумена, детали его политической борьбы за создание и легитимизацию еврейского государства до сих пор остаются малоизвестными.

Конфликт в Палестине имел длинную историю. Когда Трумен стал президентом, Палестина была британским протекторатом, отделенным еще в конце Первой мировой войны от Оттоманской империи и управляемым Лондоном по мандату Лиги Наций. Принятая в 1917 г. Декларация Бальфура, названная по имени министра иностранных дел Англии, признавала Палестину в качестве родины евреев и фиксировала их право на организацию там своего государства. В ходе Первой мировой войны декларация была одобрена всеми великими державами. В 1922 г. ее одобрила Лига Наций, которая и передала Палестину в протекторат Великобритании. На основе этой декларации британские власти уже в 20-е и 30-е годы позволяли евреям создавать там свои поселения. Однако декларация вызывала резкое противодействие со стороны палестинских арабов, которые ко времени ее принятия сами еще не обладали собственным государством.

Английское правительство вскоре оказалось между молотом и наковальней — мусульманами Палестины, которые жили на ее территории, и евреями, которые надеялись переехать туда и образовать Израиль. Хотя в период между двумя войнами еврейское население Палестины и выросло с 80 тыс. до примерно 500 тыс., арабы делали все, чтобы воспрепятствовать реализации декларации. Однако Вторая мировая война, ужасы Холокоста, появление в разных странах огромного числа еврейских беженцев окончательно обострили еврейский вопрос — настолько, что он потребовал срочного разрешения. Одновременно сионистское движение приобретало все более военизированную, агрессивную форму. Вооруженные еврейские подразделения стали вступать в постоянные стычки и с палестинскими, и с британскими силами.

В 1942 г. на сионисткой конференции в Нью-Йорке было принято решение добиваться немедленного создания еврейского государства на территории всей Палестины и неограниченной иммиграции туда евреев со всего мира. Это не могло не вызывать все большего ожесточения арабов, которые в 1945 г. создали Арабскую Лигу Наций, главной целью которой стало воспрепятствовать появлению еврейского государства на территории Палестины. После парламентских выборов 1945 г. в Англии ситуация еще больше осложнилась. На посту премьер-министра вместо Уинстона Черчиля, который публично заявлял: «Я являюсь сионистом!», оказался Клемент Эттли, чье правительство сразу стало разрабатывать планы ухода из Палестины и Греции и передачи управления там в руки ООН.

С самого начала своей деятельности в Сенате в 1935 г. Трумен поддерживал сионистское движение. В 1944 г. он пообещал «помогать бороться за создание еврейской родины в Палестине»2. С приходом его в Белый Дом позиция его не изменилась. Уже на восьмой день своего президентства 20 апреля 1945 г. Трумен встретился с раввином Вайзом. Президент сказал, что хорошо знает и еврейскую, и арабскую точки зрения на проблему Палестины, а также, что случилось с евреями во время Второй мировой войны. Соединенные Штаты, заявил Трумен, будут делать все возможное для того, чтобы помочь евреям обрести родину.

К этому времени сионистское движение стало влиятельной политической силой в Америке, игнорировать которую ни президент, ни другие политики не могли. В 1946 г. на встрече с американскими дипломатами-»ближневосточниками», предупреждавшими Трумена о падении престижа США в этом районе из-за явных симпатий Белого Дома к сионизму, президент сказал: «Прошу простить меня, джентльмены, но мне надо принимать в расчет сотни тысяч тех, кто стоит за успех сионизма. Среди моих избирателей нет сотен тысяч арабов»3. Евреи составляли значительное число сторонников Трумена в штате Миссури, откуда он избирался в Сенат, очень много их было в штате Нью-Йорк, дававшем 45 голосов выборщиков на президентских выборах, от них во многом зависела финансовая и политическая поддержка демократической партии, большую роль играли они и в средствах массовой информации страны.

Отметим, что и религиозное сознание Трумена, как и знание им древней истории, еще больше склоняли его к идее создания еврейского государства на территории Палестины. Трумен позже признавался, что всегда интересовался историей Палестины и знал, что этот регион одно время был одним из главных мировых центров. Однако «арабы никогда не смогли сделать регион таким же сильным и влиятельным в мире, каким он был раньше, хотя определенные возможности для этого все еще сохранялись». Трумен считал, «что под руководством евреев можно создать отличную индустриальную систему, а производительные возможности региона могли бы при этом использоваться и евреями, и арабами»4.

Лидеры США еще не были, однако, готовы к радикальному решению вопроса о Палестине. Когда на Потсдамской конференции Черчилль заявил, что будет рад, если Соединенные Штаты пожелают заменить Англию в качестве главной силы в этом регионе, Трумен быстро ответил: «Спасибо, не надо»5. В течение первых трех лет после окончания мировой войны конфликт в Палестине был классическим примером неудачи в международной политике США, которая осуществлялась государственным департаментом без учета нюансов внутренней ситуации в стране. Для самого Трумена борьба за создание Израиля стала борьбой и за то, кто определяет внешнюю политику Соединенных Штатов — президент страны или профессиональные чиновники и дипломаты госдепа. Уже в беседе с раввином Вайзом Трумен жаловался, что чиновники «советуют мне быть как можно более осторожным, говорят, что я не понимаю ничего, что происходит в Палестине и что я должен все оставить на рассмотрение так называемых «экспертов»… Некоторые «эксперты» государственного департамента думают, что они должны вырабатывать политику. Но пока я президент, я буду вырабатывать политику, а их работа — лишь ее реализовывать. Те из них, кому это не нравится, могут уволиться в любое время, когда захотят»6.

Трумен сам находился под сильным давлением еврейского американского лобби, где важную роль играл старинный приятель президента и его бывший партнер по «Трумену и Джакобсону» (галантерейному магазину в Канзас-сити) Эдди Джакобсон. Однако президент пытался действовать разумно. В письме сенатору Джозефу Боллу осенью 1945 г. он признавался: «Я прямо говорю евреям, что если они готовы предоставить мне пятьсот тысяч солдат для ведения войны с арабами, мы можем удовлетворить их желания, а иначе мы пока погодим с переговорами. Я не думаю, что Вы и другие члены Сената склонитесь к тому, чтобы послать полдюжины дивизий в Палестину для поддержания еврейского государства. Я пытаюсь превратить мир в безопасное место для евреев, но при этом не хочу идти войной на Палестину»7. На заседании правительства 30 июля 1946 г. Трумен, разозленный растущей критикой со стороны американских евреев в свой адрес, даже воскликнул: «Иисус Христос, когда он был здесь, на Земле, не смог удовлетворить их. Так кто может ожидать, что мне это удастся лучше, чем Ему!?»8.

Наконец, Трумен остановился на позиции, которую заместитель государственного секретаря США Дин Ачесон описал так: «во-первых, немедленная эмиграция в Палестину ста тысяч перемещенных евреев из Восточной Европы; во-вторых, полное неприятие политической или военной ответственности за это решение»9. То есть это была позиция в пределах принципа «де факто». 4 октября 1946 г., выступая в день Йом Киппура, Трумен заявил, что «Соединенные Штаты будут поддерживать создание жизнеспособного еврейского государства, контроли рующего свою эмиграцию и экономическую политику в соответствующем районе Палестины»10. В глазах многих это означало прямую поддержку Труменом сионистского движения. Да и большинство сионистов полагало, что политика США в отношении Палестины полностью совпадает с их политикой. Когда же они находили отличия, то тут же обвиняли Белый Дом в проарабской позиции. Арабы тоже считали, что Трумен стоит на позициях сионизма и относились к нему с нескрываемой агрессивностью. Однако «наша политика, — говорил Трумен, — не была ни еврейской, ни арабской, а была просто американской политикой. Она была американской, так как была направлена на мирное решение проблем в этом трудном регионе. Она была американской, так как базировалась на желании прекратить человеческую трагедию и увидеть обещания выполненными».

Нарастало давление на президента и внутри страны. Только за вторую поло вину 1947 г. Трумен получил более 135 тыс. писем, телеграмм и петиций в поддержку создания еврейского государства в Палестине. В ноябре 1947 г. Трумен тайно встретился с самым уважаемым лидером сионизма 74-летним ученым Хаимом Вейцманом, только что проигравшим перевыборы в качестве председателя Всемирного сионистского конгресса. Вейцман был одним из создателей Бальфурской декларации, с Труменом они уже были знакомы и чувствовали взаимную симпатию. Трумен считал, что «Вейцман был замечательным человеком, одним из самых мудрых людей, которых я когда-либо встречал, настоящий лидер, один в своем роде… Он посвятил свою жизнь двум вещам — науке и сионизму. Это был человек колоссальных достижений и исключительных личных качеств».

На встрече Вейцман рассказл Трумену о своем видении того, как евреи возродят Палестину и превратят ее в процветающую индустриальную державу, как они будут осваивать пустыню. Новое еврейское государство, по его словам, станет примером для всего региона. Гость показывал президенту карты, где предлагались возможные планы разделения Палестины и рассказывал о том, как он планирует устроить сельское хозяйство в новом государстве. Трумен, проведший много лет своей жизни на ферме в Миссури, не только горячо заинтересовался этими планами, но и пообещал Вейцману свою поддержку. Сразу по окончанию встречи президент поручил американской делегации поддержать в ООН проект разделения Палестины на две части.

Единственное опасение у Трумена вызывало то, что такое разделение может быть использовано Советским Союзом для укрепления своих позиций в регионе. Вейцман был не согласен: «Существуют опасения, что реализация нашего проекта в Палестине может каким-то образом быть использована в качестве канала для проникновения коммунистических идей на Ближний Восток. Нет ничего более далекого от правды. Наши эмигранты из Восточной Европы — это именно те люди, кто оставляет коммунистические районы. Иначе они бы совсем не уезжали. Если бы существовала серьезная попытка Советов распространить коммунистическое влияние через нашу эмиграцию, они легко могли бы это сделать в предыдущие десятилетия. Но каждые выборы свидетельствуют о том, что коммунизм достиг крайне небольшой популярности в нашем обществе. Образованные крестьяне и квалифицированные рабочие стремятся к высоким стандартам жизни, которые никогда не будут приняты коммунистами. Опасность коммунизма существует только в неграмотных и обедневших слоях, неспособных самостоятельно ему сопротивляться»11.

К этому времени английская администрация Палестины стала главной мишенью сионистского движения. Нарастало насилие, события приобретали неуправляемый характер. 22 июля 1946 г. еврейские террористы взорвали английский военный центр, располагавшийся в гостинице «Царь Давид» в Тель-Авиве; был убит 91 человек. В начале 1947 г. под воздействием мирового общественного мнения и давления со стороны США и европейских стран Англия разрешила переезд в Палестину евреев-беженцев из Европы. Не будучи более в состоянии контролировать ситуацию и поддерживать порядок, Лондон объявил, что прекращает действие своего мандата с 15 мая 1948 г. Арабские людеры тут же публично заявили, что этот день станет началом «защиты прав арабов». ООН немедленно создала специальную комиссию по рассмотрению палестинского вопроса и под давлением США 29 ноября 1947 г. приняла решение, предусматривающее разделение Палестины на арабскую и еврейскую части.

Вожди сионизма быстро увидели в этом решении свою окончательную победу.

Тайное и явное - цели и деяния сионистов - документальный фильмОднако арабские лидеры, несогласные с ООН, развернули прямые военные действия, пытаясь помешать евреям установить контроль над полученной ими частью территории Палестины. Конфликт приобретал все большую остроту, к началу 1948 года арабы и евреи открыто воевали друг с другом. Лондон, не скрывая, ждал конца своего мандата и пустил все на самотек. Трумен писал, что ситуация была очень сложной: «Евреи были за разделение, но не все евреи. Арабы были против разделения, но они не были согласны в том, насколько они против этого. У англичан, судя по всему, только одно было в голове: они просто жаждали умыть руки во всем этом деле»12. Практическое осуществление резолюции ООН о разделении Палестины становилось все более проблематичным.

Одновременно в самой администрации Трумена все сильнее раздавались голоса противников разделения. Министр обороны Джеймс Форрестол, к примеру, пользовался любой возможностью выступить с критикой решения ООН. «Вы просто не понимаете, — говорил он, — что сорок миллионов арабов столкнут четыреста тысяч евреев в море. И в этом все дело. Нефть — мы дожны быть на стороне нефти» 13. Кроме нефти американские военные убеждали президента в невозможности посылки частей США в Палестину в случае начала там полномасштабного вооруженного конфликта. Практически все дипломаты, а также сотрудники государственного департамента, как признавался сам президент, были против даже самой идеи создания еврейского государства в Палестине. Их основ ной аргумент заключался в том, что на протяжении многих лет Англия сумела сохранять свои позиции в регионе лишь опираясь на арабов. Теперь, когда Англия  уходит и передает всю ответственность за ситуацию там в руки США, Вашингтон должен делать то же самое, ибо если не дружить с арабами, то они перейдут в лагерь Советского Союза. Трумен был не согласен с такой логикой, но перебороть мнение внешнеполитической элиты страны было очень непросто.

Позиции Трумена сильно ослаблялись тем, что против создания еврейского государства в Палестине был настроен самый популярный политик в то время, герой недавней войны, государственный секретарь США 68-летний генерал Джордж Маршалл. По мнению американских военных, вероятность военного конфликта в Европе нарастала с каждым днем. В этой ситуации Маршалла заботила возможность беспрепятственного выхода к ближневосточной нефти. Поэтому все чаще и чаще в документах государственного департамента проскальзывала мысль о том, что надо отложить практическое осуществление решения ООН. Аналитическая записка, которую получил Трумен из только что созданного им Центрального разведывательного управления, также говорила о том, что разделение Палестины не приведет к решению проблем региона, на что надеется Белый Дом. Все это вызывало немалую тревогу у еврейского лобби США, еще более усилившего давление на президента. В начале 1948 г. с просьбой о новой встрече с президентом обратился Хаим Вейцман. Однако в этих условиях Трумен принял решение не встречаться больше с лидерами сионизма, ибо такие встречи могли быть неправильно истолкованы американской и мировой общественностью.

Для Трумена это было тяжелое время*. Приближались выборы, которые он, по всеобщему мнению, должен был проиграть. Президенту надо было успевать следить за быстро меняющейся ситуацией в Европе, накануне он выступал на объединенной сессии Конгресса, где просил депутатов ускорить одобрение «Плана Маршалла» и программы всеобщей военной подготовки. Стремительно нарастало напряжение в американо-советских отношениях. Первый раз в марте 1948 г. Трумен открыто назвал Советский Союз единственной страной, которая блокирует установление мира: «С конца войны Советский Союз и его агенты разрушают независимость и демократический характер целого ряда стран Восточной и Центральной Европы. Это безжалостный курс, и ясно, что СССР стремиться распространить его на еще остающиеся свободными страны Европы. В результате, в Европе сегодня сложилась критическая ситуация… Я полагаю, что мы достигли положения, когда позиция Соединенных Штатов должна быть четкой и ясной. В истории бывают моменты, когда гораздо важнее действовать, чем выжидать. Мы должны быть готовы заплатить цену за мир, иначе мы наверняка будем вынуждены заплатить цену за войну»14. Казалось, мир движется к новой кровопролитной схватке.

Популярность Трумена стремительно снижалась. Согласно опросам, проводившимся институтом Гэллопа, уровень одобрения деятельности президента упал в 1948 г. до 36 процентов. Газеты и журналы публиковали саркастические материалы, доказывая, что Трумен не может справиться с ситуацией ни в стране, ни в мире. Журнал «Нэйшэн», к примеру, риторически спрашивал: «Должен ли быть Трумен в Белом Доме?», «Нью-Репаблик» на обложке поместил фразу: «Трумен должен уйти в отставку». «Нью-Йорк Таймс» писала, что Трумен не только не обладает качествами, необходимыми президенту, не только слишком мелок и бесцветен, но и даже испытывает трудности в понимании печатного текста. «Влияние нынешнего президента на дела слабее, чем любого другого президента в новой истории», — заключала газета. Не усиливал позиции президента и раскол в его внешнеполитической команде.

13 марта 1948 г. Эдди Джакобсон посетил Белый Дом. Это была редкая теперь встреча двух лучших друзей. Трумен очень любил и ценил Джакобсона, в своих мемуарах он писал, что «нелегко было бы найти более настоящего друга»15. Однако уже в самом начале встречи Трумен предупредил приятеля, что не хочет слышать ни слова о Палестине и признался, что очень разозлен на сионистских лидеров, которые постоянно критикуют его политику и неуважительно отзываются о президенте лично. Они, сказал Трумен, «почти превратили меня настолько в антисемита, насколько человек только может быть». Старый друг Трумена просто стал плакать в Овальном офисе. Хаим Вейцман, сказал он, является его личным героем всю жизнь: «Он самый великий из всех живущих евреев. Может быть, он самый великий из всех живших когда-либо евреев. Он уже старик и очень болен. Он проехал тысячи миль для разговора с тобой, Гарри, а ты отказываешься от этой встречи. Это не похоже на тебя. Я думал, Гарри, ты можешь справиться с тем, что они на тебя навешивают»16. Трумен не мог видеть слез своего друга, он развернулся в своем кресле к окну, с минуту глядел в Розовый Сад во дворе Белого Дома, повернулся к Джакобсону и сказал: «Ты победил, лысый сукин сын. Я встречусь с ним»17. Позже Трумен признавал, что Эдди сыграл поистине решающую роль в выработке им позиции по еврейскому вопросу. Джакобсон за более чем 30-летнюю дружбу с Труменом никогда ни о чем до этого не просил своего могущественного друга, и теперь, когда он, наконец, обратился от имени сионистского движения с просьбой, Трумен не смог сказать ему «нет». Президент позвонил в государственный департамент и сказал, что хочет встретиться с Вейцманом. «Надо было слышать, — вспоминал Трумен, — как они завопили. Первое, что они мне сказали, это то, что Израиль не является страной и у него вообще нет флага, и им нечего вывесить. Я сказал им, что Вейцман остановился в гостинице «Уолдорф-Астория» и они там всегда, когда останавливаются высокие зарубежные гости, вывешивают что-то. Узнайте, что они там для Вейцмана вывесили, и используйте это же».

В четверг 18 марта 1948 г. состоялась решающая встреча между Вейцманом и Труменом. Она продолжалась 45 минут. Флагов не потребовалось, так как встреча носила тайный характер, гость был проведен в Белый Дом через боковой вход. Как позже вспоминал Трумен, беседа прошла хорошо. Президент США заявил, что хочет справедливого решения вопроса, причем, без кровопролития. «Я объяснил ему основы своей политики по еврейскому вопросу и то, что мой главный интерес заключается в том, чтобы увидеть установление справедливости, но без кровопролития. Когда Вейцман покинул мой кабинет, я чувствовал, что он полностью понял мою политику, а я, в свою очередь, понял, чего хотел он»18. Трумен сказал, что придерживается мнения, что при политическом разделении Палестины на два государства возможно создание экономического союза и обе страны могут работать бок о бок по развитию региона. Главное — предотвратить кровопролитие. «Очевидно, мало что хорошего можно сказать о решении проблемы, — заметил в этой связи президент США, — если оно подразумевает уничтожение сотен тысяч жизней для того, чтобы другие сотни тысяч жизней были сохранены»19.

Трумен твердо пообещал Вейцману, что США будут поддерживать идею разделения Палестины на две части. Однако уже на следующий день представитель США в Совете безопасности ООН Уоррен Остин выступил с заявлением о необходимости отложить реализацию плана разделения Палестины, а вместо этого установить там прямой международный контроль. Трумен был здорово разозолен тем, что в глазах лидера мирового сионизма он предстал обманщиком и даже послал специального посланника к Вейцману с разъяснениями, что позиция государственного департамента и речь Остина в ООН не соответствуют взглядам президента страны20. В своем дневнике Трумен в тот вечер гневно записал: «Сегодня государственный департамент просто выдернул ковер из-под моих ног… Утром я узнал, что они пересмотрели мою палестинскую политику, и я об этом первый раз узнаю из газет! Черт побери!!! Я теперь выгляжу неискренним лгуном… Никогда в жизни я не был в такой ситуации. На третьем и четвертом уровне государственного департамента есть люди, которые всегда хотели перерезать мне горло. Наконец им это удалось…»21. Он позвонил своему ближайшему советнику Кларку Клиффорду и сказал в сердцах: «Я же обещал Хаиму Вейцману поддержку?! Теперь он будет считать меня засранцем!»22.

Посланник Трумена привез ответ от Вейцмана, где тот писал, что полностью доверяет американскому президенту, что разделение Палестины неизбежно, более того, что оно уже фактически произошло. Выбор для евреев в нынешней ситуации, писал Вейцман, это выбор «между созданием государства и уничтожением. История и Провидение, господин президент, отдали решение этого вопроса в Ваши руки, и я уверен, что Вы разрешите его в соответствии с моральными законами»23.

Идея международного контроля над Палестиной, предложенная государственным департаментом, вызвала крайне скептическую реакцию и у Пентагона. По расчетами военного министра США Форрестола, такое управление потребовало бы присутствия в регионе не менее 100 тыс. военнослужащих под флагом ООН, в том числе не менее 47 тыс. из них должны были бы предоставить Соединенные Штаты. Это, по мнению военных, превышало возможности страны в условиях нарастания вероятности военного конфликта с СССР в Европе. Кроме того, было неясно, как отреагирует американское общество на неизбежную гибель своих солдат в Палестине, где у США нет жизненно важных геополитических интересов.

Трумен оставался верным своему слову. 11 апреля вечером он пригласил Эдди Джакобсона в Белый Дом и попросил его «очень четко и ясно», но тайно подтвердить Вейцману, что он обеспечит признание нового еврейского государства Соединенными Штатами. Позже Эдди напишет, что было видно, что Трумен был всем сердцем за такое признание, что президент США окончательно определился в этом вопросе. Если Трумен и был готов какое-то время обсуждать проект установления мандата ООН над Палестиной, то только для того, чтобы ненадолго отложить решительное разделение ее на две части с целью лучше подготовить это разделение. Он понимал, что такое обсуждение и арабами, и евреями будет воспринято как отказ Вашингтона от идеи создания независимого еврейского государства в Палестине.

Ситуация между тем продолжала обостряться. К весне 1948 г. евреи установили контроль над некоторыми арабскими районами. Лидеры еврейских вооруженных отрядов, или, как они сами себя называли, временное правительство, приняли решение провозгласить 15 мая 1948 г., как только кончиться мандат Англии, независимое государство и обратиться к странам мира с призывом признать его. В свою очередь, арабы активно разрабатывали планы административного управления всей Палестиной, готовили вооруженные формирования. Военные части окружающих Палестину арабских государств постепенно перемещались на ее территорию. 8 мая советник Трумена Кларк Клиффорд сказал президенту, что вероятность практического создания еврейского и арабского государств в самое ближайшее время очень высока, и США должны быть готовы к тому, чтобы быстро действовать в новых условиях. Поручить это государственному департаменту Трумен не мог, поэтому он попросил Клиффорда, своего советника по внутренней политике, приготовить предварительные материалы по возможной реакции США на провозглашение еврейского государства.24

12 мая состоялось решающее совещание американского руководства по вопросу Палестины. От лица сторонников признания нового государства выступал Клиффорд, который призвал США в случае провозглашения нового еврейского государства признать его как можно скорее — главное, до того, как это сделает Советский Союз. Клиффорд предложил даже публично объявить о готовности Белого Дома признать новое государство еще до его официального провозглашения. Это будет акт в соответствии с политикой президента и пониманием гуманизма, сказал Клиффорд. 6 миллионов евреев, убитых нацистами, стали жертвами самого большого геноцида в истории, и каждый думающий человек должен принимать на себя хотя бы некоторую ответственность за выживших евреев, которым, в отличие от всех остальных европейцев, некуда ехать. Нет реальной альтернативы разделению Палестины, нет альтернативы признанию Вашингтона нового государства, говорил Клиффорд. Промедление по инициативе государственного департамента США не будет понято евреями во всем мире. «Независимо от того, что государственный департамент или кто-нибудь еще думает, факт заключается в том, что будет существовать еврейское государство. Думать иначе просто нереалистично», — закончил он.

Против крайне жестко выступил государственный секретарь Джордж Маршалл. Он был весьма недоволен уже тем, что за его спиной советник президента по внутренней политике готовил материалы по такому важному внешнеполитическому вопросу. Это было самое резкое выступление генерала Маршалла в его жизни. Это было также самое резкое несогласие с президентом, которое Трумен когда-либо слышал от своего ближайшего окружения. Главная мысль государственного секретаря заключалась в том, что интересы внутренней политики не должны определять направления политики внешней. Если, говорил Маршалл, глядя прямо в лицо Трумену, тот последует совету Клиффорда, то на президентских выборах в ближайшем ноябре сам Маршалл будет выступать против Трумена. По воспоминаниям присутствующих, после выступления госсекретаря наступила долгая и тяжелая тишина. Трумен не показывал никаких эмоций. Наконец, он поднял руку и мягко сказал, что он вполне понимает политический риск любого решения, которое ему предстоит принять по этому вопросу, но он сам будет судить о мере такого риска25. Затем президент предложил вернуться к обсуждению этого вопроса еще раз на следующий день. Когда все ушли из кабинета, Трумен посмотрел на Клиффорда и сказал: «Давайте пока не будем считать, что все уже потеряно».

На следующее утро репортеры атаковали Трумена вопросами о том, признают или нет Соединенные Штаты новое еврейское государство в Палестине. «Я буду переходить через мост, — ответил тот, — только когда я дойду до него». Трумен боялся сказать больше, ибо Джордж Маршалл мог сегодня уйти в отставку, что стало бы огромной проблемой для президента за несколько месяцев до новых выборов. Без Маршалла победа на них представлялась гораздо менее реальной, а уж если тот будет выступать против Трумена, расчитывать было бы не на что. Президент надеялся, что Маршалл будет снова и снова анализировать сложившуюся ситуацию и, может быть, изменит свое мнение. Вечером 14 мая государственный секретарь США позвонил президенту страны и сказал, что хотя он и не может поддержать позицию, которую президент решил занять, он не будет публично выступать против. «Это, — сказал Трумен, — все, что нам нужно»26.

По распоряжению Трумена Кларк Клиффорд вместе с представителями Еврейского Агенства в Вашингтоне стали срочно готовить документы для признания нового государства. Когда стали выяснять, какие документы и бумаги для этого нужны, оказалось, что никто этого не знает. Ситуация была уникальной — надо было готовить признание государства, которого еще не было. Наконец какие-то документы были приготовлены, но название страны в них оставалось пустым — никто еще не знал, как будет называться новое государство.

В пять сорок пять вечера 15 мая в столице США была получена информация о том, что в полночь на палестинскому времени, то есть через 15 минут, будет провозглашено создание Израиля — первого за две тысячи лет еврейского государства. История Палестины круто изменилась еще раз. Через одиннадцать минут после провозглашения Трумен подписал заявление о фактическом — «де-факто» — его признании и приказал немедленно информировать об этом свою делегацию в ООН. Американская делегация, получив телеграмму из Вашингтона, решила, что это чья-то шутка, и все начали смеяться, но потом, когда выяснилось, что это все всерьез, накал возмущения решением президента дошел до того, что делегаты стали обсуждать возможность коллективной отставки. Будущий государственный секретарь Дин Раск, по просьбе Маршалла, немедленно вылетел в Нью-Йорк для того, чтобы отговорить их от этого. Тем не менее самый знаменитый член делегации, вдова президента Франклина Рузвельта, Элеонора Рузвельт подала в отставку, а глава делегации США в ООН Уоррен Остин просто покинул свой офис, не оставив никакой информации о том, где он будет находиться. Многие ожидали, что в отставку уйдет и Джордж Маршалл, но тот пресек все разговоры на эту тему, заявив, что ответственный политик не может уходить в отставку только потому, что президент, который, согласно Конституции страны, имеет право на принятие решений, принял таковое. Однако с этого дня и до конца жизни Маршалл больше никогда не разговаривал с Кларком Клиффордом. В отставку он ушел в январе 1949 уже после победы Трумена на президентских выборах, сославшись на плохое здоровье.

В Вашингтоне в доме № 2210 на Массачусеттс авеню, где размещалось Еврейское Агенство, был поднят бело-голубой флаг со звездой Давида в центре. В Нью-Йорке на улицах Бронкса и Бруклина прошли настоящие народные гуляния и празднования. По всей стране синагоги отслужили специальные службы. Президентом Израиля стал Хаим Вейцман, премьер-министром — Давид Бен-Гурион, а первым (неофициальным) послом нового государства в США — Эдди Джакобсон.

Хотя, как пишут современные историки, внешнеполитические советники президента не позволили ему напрямую стать отцом нового еврейского государства, он, безусловно, стал его «повиальной бабкой». Главный раввин Израиля Исаак Халеви Герцог позвонил президенту США и сказал: «Господин президент, Бог поместил Вас в утробу матери, чтобы сделать Вас орудием возрождения Израиля после двух тысяч лет». Помощник Трумена, присутствовавший при этом разговоре, заметил, что «слезы катились по щекам президента»27. 25 мая Хаим Вейцман снова посетил Белый Дом — на этот раз уже в качестве президента Израиля и получил все почести, какие положены главе независимого государства. На пороге Белого Дома он вручил улыбающемуся Трумену священную Тору.

США первыми признали Израиль, что обеспечило новому государству быстрое и успешной признание большинством стран мира.

Позже Трумена немало обвиняли в том, что другие страны-члены ООН признавали Израиль под его давлением. «Я никогда не соглашался с такой практикой, — защищался он уже после отставки, — когда сильные заставляют слабых следовать своей воле — как среди людей, так и среди стран. Мы помогли Греции. Мы на деле практически обеспечили независимость Филиппин… Однако мы не сделали из этих стран своих сателлитов и не заставляли их голосовать с нами по вопросу разделения Палестины или любому другому вопросу. Политика, которая стоит того, чтобы ее называли американской, никогда не будет относиться к другим странам, как с сателлитам. Демократические страны уважают мнения других, это основа их устройства. Какими бы сильными или слабыми, богатыми или бедными эти другие ни были».

Оккупация 101 - Документальный фильм Однако если США признали Израиль «де-факто», СССР сразу принял решение не только о фактическом, но и полном признании нового государства, то есть, «де-юре». Провозглашение Израиля повлекло за собой новой виток военных столкновений, вошедший в историю как первая из будущих пяти арабо-израильских войн. Уже в первый день существования нового государства на него напали Сирия и Ливан, через день — Ирак. Тем не менее, когда Израиль был уже атакован арабами, администрация Трумена отказывалась на протяжении многих месяцев отменить свое эмбарго на поставку оружия Израилю и настаивала в ООН, что решение еврейского вопроса должно вестись дипломатическими методами, путем переговоров и компромиссов со стороны как евреев, так арабов.

Признание Израиля было настолько противоречивым решением Трумена, что оно не только не принесло ему внутриполитической пользы, но даже осложнило положение президента на выборах 1948 г. Трумена обвиняли в том, что признание Израиля было не политикой США, а политикой демократической партии и личным мнением президента. В разгар предвыборной кампании, выступая в Нью-Йорке, Трумен заявил, что «тема Израиля вообще не должна затрагиваться как политическая тема в рамках предвыборной кампании. Моя личная ответственность тогда заключалась в том, чтобы, во-первых, наша политика в отношении Израиля совпадала с нашей внешней политикой в мире в целом, а во-вторых, я стремился построить в Палестине сильное, процветающее государство, достаточно свободное и достаточно сильное, чтобы поддерживать и защищать само себя».

Трумен никогда не раскаивался в принятых им однажды решениях. Не жалел он ни разу и о том, что настоял на немедленном признании Израиля. Для него это также означало окончательное решение того, кто же определяет внешнюю политику Соединенных Штатов. В своих воспоминаниях Трумен позже писал: «Трудность многих карьерных государственных чиновников заключается в том, что они начинают видеть себя в качестве людей, которые определяют политику и руководят правительством. Они смотрят сверху вниз на выборных лиц, как на фигуры временные. Каждый президент в нашей истории сталкивался с проблемой, как добиться, чтобы профессиональные чиновники не игнорировали его политику. Слишком часто профессиональные чиновники осуществляют свои собственные взгляды, вместо того чтобы осуществлять политику администрации… Некоторые президенты решали эту проблему через создание своего собственного маленького государственного департамента. Президент Рузвельт так поступил и лично напрямую связывался с Черчиллем и Сталиным. Я не хотел следовать этому методу. Именно государственный департамент создан для того, чтобы заниматься внешнеполитическими операциями, и он должен ими заниматься. Но я хотел сделать полностью понятным всем, что именно президент Соединенных Штатов, а не второй или третий эшелон чиновников государственного департамента вырабатывает политику»28. Трумену это удалось, теперь он полностью сосредоточил выработку внешней политики в своих руках.

25 января 1949 г. в Израиле прошли первые демократические выборы и только после этого Соединенные Штаты признали новое государство «де-юре». В своем письме президенту Вейцману Гарри Трумен, только что сам победивший на чрезвычайно трудных президентских выборах, в частности, писал: «Я понимаю свою победу как мандат от американского народа на практическое осуществление платформы демократической партии, включая, естественно, поддержку государства Израиль»29. С тех пор поддержка Израиля стала одним из постоянных элементов внешней политики США, а Израиль стал надежным союзником Соединенных Штатов и стран Западной Европы. Что касается самого Гарри Трумена, то сегодня, по прошествии полувека, американцы уверенно включают его в число самых выдающихся президентов страны за всю ее историю.

Примечания

  1. Richard S. Kirkendall. Ed. The Harry S. Truman Encyclopedia. G. K. and Co. Boston, 1989, p. 181–182.

  2. HST to Carl Dubinsky, 1944, February 8. Senatorial and Vice Presidential File, Harry S. Truman Papers. Harry S. Truman Library and Archive.

  3. Robert J. Donovan. Conflict and Crisis. The Presidency of Harry S. Truman. Berkeley, University of California — Berkeley Press, 1974, pp. 230–232.

  4. Harry S. Truman. Memoirs, Vol. 2, 1946–1952, New York, Da Capo Press, 1986, p. 156.

  5. Harry S. Truman. Memoirs, Vol. 1, New York, Da Capo Press, 1986, р. 379.

  6. Merle Miller. Plain Speaking. An Oral Biography of Harry S. Truman. New York, Berkeley Books, 1984, pp. 232–233.

  7. Harry S. Truman to Josef Ball, 1945, November 24. President’s Secretary’s File, Harry S. Truman Library and Archive.

  8. John Morton Blum. Ed. The Price of Vision: The Diary of Henry A. Wallace. Boston, Houghton Mifflin, 1973, p. 607.

  9. Dean Acheson. Present at the Creation: My Years in the State Department. New York, Norton, 1969, p. 170.

  10. Public Papers of the Presidents of the United States: Harry S. Truman, 1945–1953. Vol. 1946. Washington D. C., Government Printing Office, 1961–1966, pр. 442–444; Harry S. Truman, Memoirs, Vol. 2, 1946–1952, New York, Da Capo Press, 1986, pр. 153–154.

  11. Harry S. Truman. Memoirs, Vol. 2, 1946–1952, New York, Da Capo Press, 1986, p. 158.

  12. Ibid, p. 157.

  13. Alonzo L. Hamby. Man of the People. A Life of Harry S. Truman. Oxford University Press, New York, Oxford, 1995, p. 411.

  14. Joint Session Speech, 1948, March 17, pp. 182–186. President’s Secretary’s File, Harry S. Truman Library and Archive.

  15. Harry S. Truman. Memoirs, Vol. 2, 1946–1952, New York, Da Capo Press, 1986, p. 160.

  16. Ibid, p. 161.

  17. Robert J. Donovan. Conflict and Crisis. The Presidency of Harry S. Truman. Berkeley, University of California — Berkeley Press, 1974, pp. 374–375; Merle Miller, Plain Speaking. New York, Berkley, 1984, pp. 234–235.

  18. Harry S. Truman. Memoirs, Vol. 2, 1946–1952, New York, Da Capo Press, 1986, p. 161.

  19. Ibid, p. 157.

  20. Public Papers of the Presidents of the United States: Harry S. Truman, 1945–1953. Vol. 1948. Washington D. C., Government Printing Office, 1961–1966, p. 191.

  21. Harry S. Truman, Diary, 1948, March 19. President’s Secretary’s File, Harry S. Truman Library and Archive.

  22. David McCullough. Truman. New York, 1992, p. 611.

  23. Chaim Weizmann. Trail and Error: An Autobiography. New York, Harper, 1949, p. 474.

  24. Clark Clifford. Counsel to the President, New York, Random House, 1991, pp. 13–15.

  25. David McCullough. Truman. New York, 1992, p. 616.

  26. Alonzo L. Hamby. Man of the People. A Life of Harry S. Truman. Oxford University Press, New York, Oxford, 1995, p. 618.

  27. Alfred Steiberg. Mr. Truman’s Mystery Man, Saturday Evening Post, 1949, December 24, p. 308.

  28. Harry S. Truman. Memoirs, Vol. 2, 1946–1952, New York, Da Capo Press, 1986, p. 165.

  29. Ibid, p. 169.

* О президентстве Трумена, о перипетиях его политической судьбы см. предыдущий номер «Континента» — статью Н. Злобина «Трумен».

При подготовке материала были использованы ссылки на ресурсы:

http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/vprint/44965/

25.07.2016

Виктор Сухоруков по материалам интернет - издания Война и Мир, специально для Одесского Политикума

Читайте и смотрите в тему:

ИЗРАИЛЬ КАК ПРОЕКТ

 ИЗРАИЛЬ  -  МАФИОЗНОЕ ГОСУДАРСТВО

ПОЧЕМУ ИЗРАИЛЬ ПОМОГАЕТ ГРУЗИНАМ ?

 

<<< НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ

НАВЕРХ

Все права на информацию защищены  © "Одесский Политикум" 2013