* * *

1. Перед встречей с Гитлером в Берхтесгадене министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс 12 сентября 1938 года в беседе с премьером Чемберленом заявил: "Я сумею убедить его (Гитлера), что у него имеется неповторимая возможность достичь англо-немецкого понимания путем мирного решения чехословацкого вопроса. Обрисую

перспективы, исходя из того, что Германия и Англия являются двумя странами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности. (...) Наверное можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России". Американский посол в Англии Д.Кеннеди, беседуя 13 июля 1938 г. с германский послом в Англии Г.Дирксеном, выражая мнение правительства США, утверждал, что Германия должна иметь свободу рук на Востоке. 2. После мюнхенского соглашения французский посол в Германии А.Франсуа-Понсе 3 октября 1938 г. в беседе с Герингом заявил: "Даладье очень доверяет фюреру и был бы рад избавиться от "Народного фронта" во Франции и союза с Москвой". 3. После подписания 6 декабря 1938 года Францией с Германией декларации о ненападении министр иностранных дел Франции Жорж Бонне сказал: "Германская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к агрессии на Восток". 4. Руководитель Северного департамента министерства иностранных дел Великобритании Кольер 26 апреля 1939 года утверждал, что его правительство не будет связывать себя с СССР, так как хочет дать Германии возможность развивать агрессию на Восток за счет России. 5. 16 мая 1939 года на заседании Британского правительства Галифакс заявил: "Политические аргументы против заключения военного договора с СССР более важны, чем военные доводы в пользу такого пакта". Чемберлен: "Я скорее подай в отставку, чем подпишу союз с Советами. Что касается русских, то они действительно преисполнены стремления достигнуть соглашения с нами". 6. 4 июля 1939 г. Британское правительство обсуждало вопрос о переговорах, ведущихся в Москве. Принято решение: всячески затягивать переговоры и к соглашению дело не вести. Бывший премьер-министр Великобритании, член английского парламента Ллойд Джордж по поводу действий английского правительства на этих 29 июля 1939 г. переговорах впоследствии заявил: "Мистер Чемберлен вел переговоры непосредственно с Гитлером. Для свидания с ним он ездил в Германию. Он и лорд Галифакс ездили также и в Рим. Они были в Риме, пили за здоровье Муссолини и говорили ему комплименты. Но кого они послали в Россию? У них не нашлось самого скромного из членов кабинета для этой цели; они просто послали чиновника министерства иностранных дел. Это оскорбление. У них нет чувства меры, они не дают себе отчета в серьезности положения сейчас, когда мир оказался на краю бездонной пропасти". 7. В Берлине считают, что если СССР, Англии и Франции удастся договориться, война со стороны Германии против них будет невозможна. 8. Обсуждение 7-8 мая 1940 г. хода войны в английском парламенте. Длинный и неубедительный доклад Чемберлена вызвал явное раздражение у многих членов парламента. Военный министр Англии Хор-Белиша: "Мы всегда опаздываем, безнадежно опаздываем. Нами управляют старики, которые не понимают обстановки и требований времени. Чем занимается правительство? Сочинением разных никому не нужных бумажек! Премьер уверяет, что никакой войны не будет и что к весне мы подпишем мир с Германией. Это чепуха!" Лейборист Эттли: "Создается впечатление, что правительство не умеет планировать, не имеет достаточно информации и не способно концентрировать внимание на основных вещах. На его счету только неудачи. В борьбе, где решается вопрос о нашей жизни или смерти, мы не можем оставить судьбы страны в руках неудачников или людей, которые нуждаются в отдыхе".

Влиятельный консерватор Л.Эмери: "Пришло время для создания действительно национального правительства. Я процитирую сейчас, хоть и с большой неохотой, слова Кромвеля, обращенные к Долгому парламенту, когда Кромвель пришел к выводу, что этот парламент больше не способен управлять делами нации. Кромвель тогда сказал: "Вы сидели слишком долго, чтобы творить добро. Уходите и пусть с вами будет покончено. Во имя бога уходите". Ллойд Джордж: "Премьер призывал всех к жертвам. Торжественно заявляю, что он сам может дать наилучший пример в этом отношении. Его наибольшим вкладом в дело победы было бы, если бы он пожертвовал тем постом, который занимает сейчас". Черчилль, по карьеристским соображениям, против Чемберлена и его компании мюнхенцев не выступал. В кругу же своих близких сказал: "Чемберлен хотел ехать верхом на тигре (имея в виду Гитлера) и его последышах, это чепуха". Итоги голосования по вопросу о доверии правительству Чемберлена: за доверие проголосовали 281 член парламента, против правительства — 200. После заседания парламента Чемберлен, якобы по собственной инициативе, подал в отставку. Премьер-министром назначен Уинстон Черчилль, который при назначении на этот пост заявил: "Я не могу вам предложить ничего, кроме крови, труда, слез и пота. Перед нами пора тяжких страданий. Вы спросите, какова наша цель. Я отвечу одним словом: победа, победа во что бы то ни стало. Без победы не может выжить Британская империя". Галифакс остался министром иностранных дел. Военным министром назначен Иден. Антисоветчиков в Англии возглавляет Сэмюэль Хор, завзятый мюнхенец, предающий национальные интересы Великобритании Гитлеру. За спиной Черчилля и английского правительства стоит и направляет его деятельность представитель крупных монополий, газетный магнат лорд Бивербрук, который является негласным диктатором Англии. Выражая волю крупнейших промышленников, именно он определяет внутреннюю и внешнюю политику Великобритании. Действует жестко и сурово. Болеет астмой настолько тяжело, что во время приступов, чтобы как-то облегчить состояние, его поднимают в воздух на самолете. Черчилль опытный политик, однако в нем много актерского, игры на публику. Злоупотребляет спиртным. Убежденный антисоветчик. Оставление на посту министра иностранных дел Галифакса говорит за то, что проводившая Англией провокационная политика в отношении Советского Союза, стремление столкнуть его в войне с Германией, будет продолжаться. Здесь нельзя не согласиться с Гитлером, который однажды заявил: англичане уважают того, кто наносит им нокаут. Бесноватый фюрер прав: получив хорошенько по зубам, англичане быстро трезвеют и начинают проводить реалистическую политику. Недаром ведь один из их видных политических деятелей в свое время сказал: "У Англии нет постоянных противников или союзников, постоянны лишь ее интересы". Совершенно секретно Только для товарища Иванова Соединенные Штаты Америки, Англия и Франция активно воссоздают германский военный потенциал, готовят Германию к нападению на Советский Союз

* * *

"На следующий день. — писал в своих воспоминаниях Г.К.Жуков, — генерал Д.Г.Павлов прибыл. (...) В тот же день он был отстранен от командования фронтом и вскоре предан суду. Вместе с ним по предложению Военного совета Западного фронта судили начштаба генерала Климовских, начальника войск связи генерала Григорьева, начальника артиллерии генерала Клич и других генералов штаба фронта. Командующим Западным фронтом был назначен нарком С.К.Тимошенко, генерал-лейтенант А.И.Еременко — его заместителем. (...) В конце июня И.В.Сталин вновь произвел изменения в военном руководстве. 30 июня начальником штаба Северо-Западного фронта был назначен генерал-лейтенант Н.Ф.Ватутин. (...) 3 июля в своем выступлении И.В.Сталин от имени Центрального комитета партии объяснил сложившуюся на фронтах обстановку и призвал советский народ незамедлительно перестроить всю жизнедеятельность и экономику страны соответственно требованиям войны с сильным, коварным и жестоким врагом". Еще 5 мая 1941 года И.В.Сталин был назначен председателем Совета народных комиссаров Советского Союза, заменив на этом посту Вячеслава Михайловича Молотова. 30 июня 1941 года был создан Государственный комитет обороны во главе с И.В.Сталиным, в руках которого сосредоточилась вся полнота государственной и военной власти, государственное и хозяйственное руководство в стране. 19 июля 1941 г. И.В.Сталин был одновременно назначен народным комиссаром обороны, а 7 августа — Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Советского Союза. "Надо сказать, что с назначением И.В.Сталина председателем Государственного комитета обороны, Верховным Главнокомандующим и наркомом обороны, — писал в своих воспоминаниях Г.К.Жуков, — в Генштабе, центральных управлениях Наркомата обороны, Госплане СССР и в других органах правительства и народного хозяйства сразу же почувствовалась его твердая рука. Каждый член ГКО получил конкретное задание и строго отвечал за выполнение планов народного хозяйства. На одного из них возлагалась ответственность за выпуск танков, на другого — артиллерийского вооружения, на третьего — самолетов, на четвертого — снабжение боеприпасами, продовольствием и обмундированием и т.д. Командующих родами войск И.В.Сталин лично обязал подключиться к членам ГКО и помогать им в работе по выполнению программы производства определенной военной продукции точно в назначенное время и нужного качества. Под воздействием партийно-политической работы, повышения искусства управления войсками, накопленного опыта вооруженной борьбы усиливался отпор врагу. Воины всех видов и родов оружия действовали в боях героически и самоотверженно. В войсках заметно поднялась воинская дисциплина". Не случайно всемирно известные военные авторитеты и крупнейшие политические деятели мира справедливо характеризовали И.В.Сталина как исключительно выдающегося политического деятеля и полководца. Прославленный маршал времен Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Георгий Константинович Жуков после победы был "обижен" Сталиным и поэтому оказал в 1956 году, будучи министром обороны, решающую помощь Хрущеву в деле "критики" Сталина на XX съезде КПСС. Без этой помощи Жукова такого выступления Хрущева просто бы не было. Но потом он нашел в себе силы встать выше личных обид и в 1969 году написать:

"Близко узнать И.В.Сталина мне пришлось после 1940 года, когда я работал в должности начальника Генштаба, а во время войны — заместителем Верховного Главнокомандующего. О внешности И.В.Сталина писали уже не раз. Невысокого роста и непримечательный с виду, И.В.Сталин производил сильное впечатление. Лишенный позерства, он подкупал собеседника простотой общения. Свободная манера разговора, способность четко формулировать мысль, природный аналитический ум, большая эрудиция и редкая память даже очень искушенных и значительных людей заставляли во время беседы с И.В.Сталиным внутренне собраться и быть начеку. (...) Русский язык знал отлично и любил употреблять образные литературные сравнения, примеры, метафоры. (...) Писал, как правило, сам от руки. Читал много и был широко осведомленным человеком в самых разнообразных областях. Его поразительная работоспособность, умение быстро схватывать материал позволяли ему просматривать и

усваивать за день такое количество самого различного фактологического материала, которое было под силу только незаурядному человеку. Трудно сказать, какая черта характера преобладала в нем. Человек разносторонний и талантливый, он не был ровным. Он обладал сильной волей, характером скрытным и порывистым. Обычно спокойный и рассудительный он иногда впадал в раздражение. Тогда ему изменяла объективность, он буквально менялся на глазах, еще больше бледнел, взгляд становился тяжелым и жестким. Не много я знал смельчаков, которые могли выдержать сталинский гнев и отпарировать удар. (...) Работал много, по 12-15 часов в сутки"14.

А вот что писал в своих шеститомных мемуарах о Сталине злейший враг коммунизма, открыто признавшийся в этих мемуарах, что настойчиво пытался задушить советское государство при его рождении, Уинстон Черчилль: "Я прибыл в Кремль и впервые встретился с великим революционным вождем и мудрым русским деятелем и воином"15. Тот же Черчилль, выступая в 1942 году в английской палате общин, сказал: "У меня сложилось впечатление, что Сталин умеет глубоко и хладнокровно взвешивать все обстоятельства и не тешит себя никакими иллюзиями".

Не менее интересно высказывание о Сталине выдающегося американского политического деятеля, помощника президента Рузвельта Гарри Гопкинса. Вот как он описывал свою встречу со Сталиным зимой 1942 года в Москве. "Его (Сталина. — В.Ж.) вопросы были ясными, краткими и прямыми. (...) Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, как будто они были обдуманы им много лет назад. (...) Кажется, что у него нет сомнений. (...) Он не признает пустой болтовни. Его юмор остр и проницателен"16. В конце июня 1941 г. известный английский писатель Дж. Бернард Шоу писал в газете "Таймс": 'Теперь, когда Сталин на нашей стороне, мы наверняка выиграем войну". Обладал Сталин и высокими человеческими качествами. Близко знавшие Сталина отмечали его доброту и сердечность в отношениях с людьми, повседневную заботу о товарищах, с которыми ему приходилось сталкиваться по работе, любовь к дочери Светлане. Вот выдержки из одного из воспоминаний об этих личных чертах характера И.В.Сталина: "Какой это аналитический ум, какой он исключительный психолог. Будучи таким занятым человеком, как он знает всех окружающих до мелочей. Заговорили о Светланочке и Иосиф весь засиял. Стали вспоминать ее разговоры, манеры, настроения и стало за столом теплее. (...) Очень любит музыку, особенно русские и грузинские народные песни. Великолепно поет сам. Одна из самых любимых песен: "Славное море священный Байкал". Завели граммофон и плясали русскую. Приглашали Иосифа (Сталина), но он сказал, что после Надиной (жены И.В.Сталина) смерти он не танцует". Вячеслав Михайлович Молотов вспоминал: "... Разговор зашел о присвоении Сталину звания Героя Советского Союза после войны. Сталин сказал, что он не подходит под статус Героя Советского Союза. "Я такого мужества не проявил", — сказал Сталин. И не взял Звезду. Его только рисовали на портретах с этой Звездой. Когда он умер, Золотую Звезду Героя Советского Союза выдал начальник Наградного отдела. Ее прикололи на подушку и несли на похоронах.

Сталин носил только одну Звездочку — Героя Социалистического труда"17. И далее: "Сталин очень талантливый, очень инициативный. (...) Он руководил, он был вождем. (...) Более последовательного, более талантливого, более великого человека, чем Сталин, после Ленина не было и нет! (...) В свое время не было ему другого равного человека. (...) Очень он любил Россию. (...) и очень русский народ любил. (...) справедливый очень был. (...) Я не сомневаюсь, что имя его поднимется снова и займет свое славное место в истории. (...) Сам Сталин, помнится, сказал, во время войны: "Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора. Но ветер истории безжалостно развеет ее!"

Жил И.В.Сталин с семьей на скромную заработную плату, никогда не допуская никаких материальных злоупотреблений, строго берег народную копейку, испытывал сам, будучи руководителем Советского Союза, нередко денежные затруднения. Вот несколько весьма характерных примеров. В одном из писем к своей матери, которую И.В.Сталин очень любил, он, будучи Генеральным секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии большевиков, правящей в СССР, писал: "Здравствуй мама — моя! (...) Присылаю тебе сто пятьдесят рублей — больше не сумел. Если нужны будут деньги, сообщи мне, сколько сумею, пришлю (выделено мною.— В.Ж.). Живи много лет". А вот одно из писем к И.В.Сталину его жены Надежды Сергеевны Аллилуевой: "Иосиф, пришли мне, если можешь, рублей пятьдесят, мне выдадут деньги только 15 сентября в Промакадемии, а сейчас я сижу без копейки (выделено мною. — В.Ж.). Если пришлешь, будет хорошо. Надя". Если бы кто из наследников Сталина задумал, после его смерти, что-либо продать из вещей, находившихся в его квартире в Волынском, он не сумел бы этого сделать — продать было нечего. Ценных вещей, картин (на стене висела лишь искусно сделанная репродукция с картины художника Ефанова "Бурелом", да нескольких фотографий из журнала "Огонек"), дорогой мебели у Сталина не было. Многочисленные подарки, порой очень дорогие и уникальные, которые Сталин получал от обожавших его рабочих и трудовых коллективов со всех концов мира (особенно в дни своего 60-летия и 70-летия), он себе не оставлял, немедленно передавал в собственность государства (в музеи). Единственный раз Сталин позволил себе отступить от этого своего правила в отношении подаренных ему вождем китайского народа Мао Дзедуном двух небольших шелковых ковров, на которых были очень искусно вышиты орел и тигр. Эти ковры висели на одной из стен в его квартире в Волынском. Возможно, что это была дань уважения к китайскому руководителю. Когда готовились похороны И.В.Сталина, приближенного к нему генерала из личной охраны попросили заменить ботинки, в которых Сталину предстояло лежать в гробу в Колонном зале Дома Союзов. Ботинки были очень старыми, да еще со стоптанными каблуками. "Нет у него других", — ответил генерал и заплакал. Великий вождь, перед которым преклонялся и трепетал весь мир, после своей смерти оставил старые, еще с дореволюционного времени меховые доху и шапку, подшитые валенки, две военные фуражки, два военных костюма (в одном из них Сталина положили в гроб), шинель, военный плащ, несколько белоснежных рубашек и стопку заштопанных носков. И это не был показной аскетизм. Это был выработанный десятилетиями стиль его жизни. Единственный смысл жизни Сталина состоял в благородном служении трудовому народу. Он был абсолютно чужд к накопительству и приобретательству, презирая эту черту в людях. Не случайно Сталин так строго наказывал казнокрадов и всякого рода лихоимцев, невзирая на все их прошлые заслуги. Злоупотребления в среде партийных руководителей начались после его смерти. Не выдерживает критики утверждение ряда политических деятелей, литераторов и историков, введенное в оборот с "легкой" руки Хрущева, о том, что якобы после нападения фашистской Германии на СССР Сталин растерялся и долго не мог прийти в себя. "Было бы неправильным, — заявил Хрущев на XX съезде КПСС в докладе "О культе личности и его последствиях", — не сказать о том, что после первых тяжелых неудач и поражений на фронтах Сталин считал, что наступил конец. В одной из бесед в эти дни он заявил: — То, что создал Ленин, мы безвозвратно потеряли. После этого он долгое время фактически не руководил военными операциями и вообще не приступал к делам и вернулся к руководству только тогда, когда к нему пришли некоторые члены Политбюро и сказали, что нужно безотлагательно принимать какие-то меры для того, чтобы поправить положение". Здесь Хрущев дал простор своему оскорбленному самолюбию, "отомстил" Сталину за то, что при его жизни в последние годы играл роль придворного шута, подвергался со стороны вождя насмешкам и унижениям.

Кроме этого, одной из решающих причин такого отношения Хрущева к Сталину была личная неприязнь. Его старший сын в годы Великой Отечественной войны был расстрелян за измену Родине. Хрущев, зная о предстоящем суде над сыном, пытался искать защиту у Сталина, но тот отказался помогать отцу предателя. Сталин — профессиональный революционер, человек исключительного личного мужества и самообладания, никогда, никого и ничего не боялся. Этот вывод убедительно подтверждает деятельность И.В.Сталина в партийном подполье, в период подготовки и осуществления Великой Октябрьской социалистической революции в 1917 году, в период гражданской войны, в которой Сталин сыграл, наряду с Лениным, решающую роль, в период обороны Москвы. Разве не И.В.Сталин в самый критический момент наступления немцев находился в Москве, в то время как большинство руководящих работников страны были в безопасности в городе Куйбышеве?

Во время битвы за Москву заместитель командующего тылом, впоследствии заместитель наркома обороны генерал-полковник Василий Иванович Виноградов, почти ежедневно встречавшийся тогда со Сталиным, утверждал, что именно Верховный главнокомандующий был самым спокойным и замечательно уравновешенным человеком. Это подтверждал и маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский. "Спустя несколько дней после одного из бурных разговоров с командующим фронтом, я ночью вернулся с истринской позиции, где шел жаркий бой. Дежурный доложил, что командарма вызывает к ВЧ Сталин. Противник в то время потеснил опять наши части. Незначительно потеснил, но все же ... Словом, идя к аппарату, я представлял, под впечатлением разговора с Жуковым, какие же громы ожидают меня сейчас. Во всяком случае, приготовился к худшему. Взял разговорную трубку и доложил о себе. В ответ услышал спокойный ровный голос Верховного главнокомандующего. Он спросил, какая сейчас обстановка на Истринском рубеже. Докладывая об этом, я сразу же пытался сказать о намеченных мерах противодействия. Но Сталин мягко остановил, сказав, что о моих мероприятиях говорить не надо. Тем подчеркивалось доверие к командарму ... Нужно ли добавлять, что такое внимание Верховного главнокомандующего означало очень многое для тех, кому оно уделялось. А теплый отеческий тон подбадривал, укреплял уверенность"19. В своих воспоминаниях маршал Советского Союза Г.К.Жуков, прошедший с И.В.Сталиным в качестве заместителя Верховного главнокомандующего всю войну, писал:

"И.В.Сталин был волевой человек и, как говорится, не трусливого десятка. Несколько подавленным я его видел только один раз. Это было на рассвете 22 июня 1941 года"20. Остается разве что добавить, что Хрущев — первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Украины, в первые дни Великой Отечественной войны в Москве не был, находился в Киеве и как вел себя Сталин в эти дни, вообще ничего знать не мог.

* * *

В Японии нарастают внутриполитические и экономические трудности, которые, скорее всего, попытаются разрешать в ходе организации самураями новых военных авантюр. Особенно раздражает наиболее воинственно настроенных из них, что японские вооруженные силы так и не сумели захватить Китай и потерпели позорное поражение в необъявленной войне против Советского Союза в районах озера Хасан и на Халхин-Голе. В правящих кругах Японии сегодня борются между собой две группировки. Если политические деятели, за которыми стоят японские концерны Мицуи, Мицубиси, Сумитомо (дзайбацу), выступают за более или менее реалистический, осторожный курс во внешней политике, то влиятельные в Японии политики, опирающиеся на военно-фашистские круги, за которыми стоят японские концерны Аюкава, Кухара и другие, критикуют японское правительство за "вялую", неактивную внешнюю политику и требуют начинать борьбу за мировое господство. Основной спор идет по вопросу — на кого следует в первую очередь напасть. Напасть ли на Советский Союз или на США и Англию (разгромленная Франция в расчет уже не принимается), чтобы прибрать к рукам их колонии в районе теплых морей. Воинственно настроенные самураи, уверенные, что гитлеровские идеи достойны подражания, заявляют: выполним завет мифического основателя японской нации Ямато: накроем мир одной крышей и сделаем его своим домом. Первым же шагом в этом направлении будет строительство новой Восточной Азии. Они предполагают, используя уже идущую Вторую мировую войну, осуществить великодержавные планы и создать могучую японскую восточно-азиатскую империю. Гитлеровцы надеются, что после их нападения на нас этим летом им удастся втянуть Японию в войну против Советского Союза и она нанесет удар по нашему тылу, чем существенно поможет их наступлению в глубь России. Пытаясь подтолкнуть Японию к войне с СССР, гитлеровцы уверяют самураев, что советский Дальний Восток явится для них исключительно легкой добычей, так как все наши основные вооруженные силы будут заняты на советско-германском фронте. Гитлеровцы заверяют японцев, что из территории СССР им нужны лишь европейская часть и Закавказье. Все, что находится восточнее Урала, должно принадлежать Японии. Очень обнадеживает гитлеровцев в этом отношении заявление Мацуоки, которое он сделал 16 сентября 1940 г. на заседании исследовательского комитета Тайного совета Японии. Тогда Мацуока сказал, что в случае советско-германской войны, несмотря на заключенный с СССР договор о ненападении, Япония должна воевать на стороне Германии. Если же начнется русско-японская война, то Германия, в свою очередь, окажет помощь Японии. Однако скорее всего экспансия Японии будет направлена в район Южных морей, под которым подразумеваются все территории к востоку от Бирмы. Главным объектом нападения будет Индокитай, занимающий важное стратегическое положение в Юго-Восточной Азии. После его оккупации предполагается захватить Гонконг. Бирму, Таиланд, Филиппины, Камбоджу, Индонезию, Новую Гвинею, Британское Борнео, Сингапур, Малайзию, прибрав к рукам месторождения золота, нефти, олова, вольфрама, меди, каучука, железной руды, хрома, марганца, которых Японии так не хватает. Японцы в предстоящей борьбе за мировое господство надеются использовать в своих интересах Германию и Италию. На секретном совещании 12 июля 1940 г . представителей армии, флота и министерства иностранных дел, на котором рассматривался предварительный план под названием "Усиление гармонии между Японией, Германией и Италией", было принято следующее решение: "Япония не вступит в войну в данное время, если даже Германия и будет этого требовать".

В общем и целом японские правящие круги, получившие хороший урок в районах озера Хасан и Халхин-Гола, куда более трезво оценивают мощь Советского Союза и Красной армии и флота21, чем их германские союзники по тройственному пакту, заключенному между Германией, Италией и Японией 27 сентября 1940 г.

Интересно в этом отношении высказывание бывшего военного министра Японии Хата, который, выступая в парламенте, заявил: "... Понесенные потери являются действительно громадным уроком для нашей армии ... Кровь, пролитая на полях Номонхана (Халхин-Гола), никоим образом не останется напрасно пролитой кровью".

В конце сентября 1940 г. состоялось заседание Тайного совета Японии, на котором председательствовал император. Выступая на этом совещании, министр иностранных дел Японии Мацуока, который, как я уже вам докладывал, возвратившись из Москвы в Токио, в беседе со своим заместителем Осаки по поводу заключенного пакта о нейтралитете с Советским Союзом сказал: "Осью японской дипломатии является договор трех держав. Все же другие соглашения сохраняют свою действенность только в пределах того, что они не противоречат ему. Следовательно, если между Германией и СССР начинается война, то Япония не будет связана японо-советским пактом о нейтралитете", на этом совещании настойчиво предлагал поддержать Германию в случае ее нападения на Советский Союз, вступить в войну на ее стороне22. — Тебе не кажется, — перебил Сталин Лаврова, — что Мацуока производит весьма странное впечатление? Почему-то, заверяя в чем-либо собеседника, беспрестанно хлопает себя по животу. Рассмеявшись, Лавров ответил: — Мацуока абсолютно нормален, товарищ Сталин, а если чем и болеет, то только туберкулезом. Его же действительно странное для нас похлопывание по животу вызвано тем, что если по русским повериям душа человека находится в груди, около сердца, то по японским повериям душа человека находится в его животе. Поэтому если мы, заверяя кого-нибудь в сказанном нами, прикладываем руку к груди, то самураи в этом случае похлопывают себя по животу. — Значит, когда самурай совершает харакири, вспарывая себе живот, — в свою очередь рассмеялся Сталин, — он выпускает свою грешную душу на волю! — и вновь став серьезным, приказал: — Продолжай. — Что же касается ярой антисоветской позиции Мацуоки, то в его поведении нет секрета: этот идеолог японской экспансии еще по своей прошлой деятельности в Маньчжурии тесно связан с так называемыми новыми, "молодыми" японскими концернами, требующими организовать наступление на Советский Союз.

Следует отметить, что большинство членов Тайного совета Японии не разделяют эту точку зрения. Они не доверяют Гитлеру. В ходе обсуждения предложения Мацуоки вице-председатель исследовательского комитета при Тайном совете Японии (стратегическая разведка), главный докладчик на этом совещании Судзуки сказал: "Еще ни одно государство не извлекало пользу из союза с Германией и ее предшественницей Пруссией. И не только это: есть страны, которые из-за своего союза с Германией не только терпели непредвиденные бедствия, но и в конце концов потеряли даже свою национальную независимость. Канцлер Бисмарк как-то говорил, что в международном союзе один должен быть наездником, а другой ослом, и что Германия всегда должна быть наездником. Гитлер считается со всякого рода договорами еще в меньшей степени, чем Бисмарк, и, не задумываясь, рвет любые соглашения, если они становятся для него невыгодными. Истинные намерения Гитлера нельзя определить, ибо никто иной, как он высказал в кругу своих приближенных мысль о том, что нельзя Японии дать возможность стать сильной. Мы никак не можем поверить, что нацистская Германия, руководимая Гитлером, может в течение долгого времени оставаться преданным другом

Японии. Надо постоянно помнить, что Германия по своей натуре такова, чтобы высасывать кровь у других, и мы должны обратить серьезное внимание на то, что как бы Германия не стала единственным наездником". Судзуки поддержал начальник японской разведки. Он сообщил присутствовавшим, что по поступившим агентурным данным из Германии на одной из ежедневных застольных бесед Гитлера на возмущенный и недоуменный вопрос вождя гитлеровской молодежи Болдура фон Шираха: "Как, мой фюрер, вы отдаете весь Дальний Восток, в случае нашей победы над Россией, этим недочеловекам, этим макакам-японцам?" Гитлер ответил: "Вы всегда спешите, Болдур, подождите, дайте разделаться с Россией, дойдет очередь и до макак".

Начальник морского штаба принц Фусима, отличающийся завидным остроумием, еще 10 августа 1940 г. советовавший императору не спешить со вступлением в войну, так как Япония к этому еще не готова, под общий хохот присутствовавших после этого заявления начальника японской разведки с едким сарказмом сказал: "Мы получили начальное образование на Хасане, среднее на Халхин-Голе, как люди азиатские с получением высшего можем подождать, пусть его получает Гитлер"23. Японской разведке известно, что Гитлер, в свою очередь, мечтает о захвате Германией основных районов юго-восточной Азии и района Южных морей. До сих пор внимательно и молча слушавший Сталин, улыбнувшись, с удовлетворением в голосе проговорил: — Оправдываются все-таки наши надежды на межимпериалистические противоречия. Продолжай.

— После того, как начальник японской разведки высказал убеждение, что явно назревшая война Гитлера против СССР не будет молниеносной24, ни легкой для Германии, начальник Генерального штаба Сугияма разъяснил, что руководство японских вооруженных сил под благоприятным моментом понимает сокращение советских сил на Дальнем Востоке по меньшей мере наполовину. Только тогда, дождавшись взятия Гитлером Москвы. Япония вступит в войну и дойдет хотя бы до Иркутска, хотя главная цель в идеале дойти до Урала. Итак. японские самураи в своих военных планах надеются, что пока Германия будет воевать против Советского Союза, и эта война по их убеждению не будет ни молниеносной, ни легкой, они успеют за это время успешно продвинуться в южную часть Индокитая и использовать его территорию как трамплин для захвата района Южных морей, затем захватят всю Азию и пробьются к индийской нефти. Захватив мировые сырьевые ресурсы и укрепив после этого в нужных размерах свои вооруженные силы, продиктуют миру свою волю, в том числе и своему союзнику по тройственному пакту — фашистской Германии, которая если и одержит победу над нами, то это будет пиррова победа, в результате которой гитлеровская Германия будет находиться при последнем издыхании. Не случайно еще 19 июля 1940 года германской посол в Японии генерал Отт сообщил в Берлин, что он не доверяет японскому премьеру Ионаи.

3 и 4 июня 1941 г. в резиденции Гитлера состоялась беседа японского посла в Германии Осима с Гитлером и Риббентропом. Они сообщили японскому послу, для передачи правительству императорской Японии, что война Германии против Советского Союза неизбежна и что это дело решенное. В своем донесении в Токио об этой встрече Осима писал: "Что касается срока начала германо-советской войны, — то никто из них (Гитлер и Риббентроп) не сделал заявления по этому поводу, однако, судя по действиям Гитлера в прошлом, можно полагать, что она последует в течение ближайшего времени". В Японии разработан план нападения на Советский Союз, зашифрованный под названием "Кан-То-Куэн" (особые маневры Квантунской армии). Мобилизация в Японии полностью закончена. Мобилизованы и суда общим тоннажем 800 тысяч тонн. В порты Кореи, Маньчжурии и Курильских островов, которые предполагается использовать как плацдармы для нападения на наш Дальний Восток, прибывают японские суда, груженные войсками, оружием и снаряжением. Много японских кораблей с солдатами прибывает на Курильские острова. По-видимому, не зря в 1905 году, воспользовавшись слабостью царского правительства, японцы отобрали эти свои земли у России. — Свои земли, говоришь, — усмехнулся Сталин, — Откуда ты взял, что Курильские острова — это исконная японская земля? Нет, это исконные русские земли, открытые и описанные русскими мореплавателями и землепроходцами еще в XVII веке. Впервые Курильские острова открыл и описал в 1679 г. известный русский исследователь Дальнего Востока Атласов, а завершили эту работу русские мореплаватели и землепроходцы Анциферов и Козыревский в 1711 году, Лужин в 1721 году, Головин в 1811 году и Крузенштерн в 1805 году. Не случайно в 1745 году Курильские острова были нанесены, под русскими наименованиями, на "Генеральную карту Российской империи" и обозначены в "Академическом атласе" также под русскими наименованиями. Надо знать, уважаемый генерал, историю своей Родины. Лавров на собственном опыте знал, что Сталин, обладавший поразительной памятью, читал много и удивительно быстро: мог за час прочитать толстую книгу. Что же касается многочисленной служебной документации, то по ее анализу Сталину не было равных. В течение нескольких минут он улавливал главную суть, изложенную в любом документе, на что другим, в том числе и очень способным людям, требовались дни и даже недели. Сталин прошелся по кабинету и, остановившись напротив Лаврова, произнес: — Курильские острова — весьма важный плацдарм для японцев, если бы они задумали снова напасть на нас. Кроме того, опоясывая мощной грядой советский Дальний Восток, в случае военного конфликта с Японией они надежно закрывают нам доступ к Тихому океану. Что еще считаешь нужным сообщить мне о японцах? — У наших дальневосточных границ, — продолжил свой доклад Лавров, — Япония держит в полной боевой готовности многочисленную Квантунскую армию — лучшую ударную силу Японии, ожидавшую лишь приказа о выступлении. Командующий Квантунской армией генерал Умедзу, среди самураев наиболее яростный сторонник нападения Японии на СССР, 26 апреля 1941 года провел совещание с подчиненными ему командирами. С докладом выступил начальник штаба Квантунской армии генерал Кимура Хейтаро. Сообщив присутствовавшим, что войска фашистской Германии сосредотачиваются на советско-германской границе, он предупредил, что несмотря на заключение пакта о нейтралитете: "Наша армия не должна допустить ни малейшего ослабления в подготовке к военным операциям. Никаких изменений в прежнюю установку для армии не вносится". Японцы готовятся в случае нападения на Советский Союз применить бактериологическое оружие: распространить в нашей стране эпидемии чумы, холеры и других заразных и крайне опасных болезней. В Маньчжурии в районе Харбина действуют два секретных японских отряда №100 и №731, являющиеся в действительности экспериментальными лабораториями по производству и испытаниям бактериологического оружия.

В их распоряжении имеются полигоны, аэродромы и самолеты, с которых из особых приспособлений над территорией, занятой противником, рассеиваются зараженные чумой блохи. Во время экспериментов действие бактерий изучается на людях, главным образом на китайских партизанах, захваченных в плен японскими оккупантами и содержащихся в тюрьме при отряде №731. В центральный Китай уже доставлено японцами 70 килограммов бактерий брюшного тифа и 50 килограммов бактерий холеры. Сотрудниками отряда №731, которым командует японский генерал Исии Сиро, в районе китайского города Нимбо японское бактериологическое оружие было применено на практике. После того, как с самолета были рассеяны блохи, зараженные чумой, в этом районе вспыхнула эпидемия чумы, стоящая жизни десяткам тысяч людей. Высшему японскому командованию показан фильм о применении бактериологического оружия в районе Нимбо. Сталин подошел к окну, посмотрел на лес, спросил: — Что из себя конкретно сейчас представляет Квантунская армия? — В ее рядах около миллиона ста тысяч человек. что составляет 35% всей японской армии, около половины ее военно-воздушных сил, две трети танков, — посмотрев в свои записи, генерал Лавров продолжал: — помимо этого в Китае находятся 28 японских пехотных дивизий, 15 пехотных бригад, 2 кавалерийские бригады, 4 артиллерийские бригады, 3 артиллерийских полка, 4 горно-артиллерийских полка, 2 зенитных полка, 1 зенитный отряд, 1 минометный полк, 6 танковых полков, 4 танковых батальона, 5 железнодорожных полков, 1 мотомеханизированная бригада, 8 пулеметных батальонов и 6 отдельных батальонов. В этих войсках состоит миллион пятнадцать тысяч человек. Имеют на вооружении 3262 артиллерийских орудия, 942 танка и бронемашин, 1080 самолетов. В случае нападения на нас Японии эти части легко можно перебросить на помощь Квантунской армии. Сталин покачал головой: — Навряд ли. Япония крепко увязла в Китае, от завоевания которого, насколько мне известно, отказываться не собирается. Хотя с возможностью усиления Квантунской армии за счет японских войск, находящихся в Китае, следует посчитаться. Какого ты вообще мнения о японцах, как солдатах? — спросил Сталин. Немного помолчав, Лавров ответил: — У японцев очень хороший унтер-офицерский состав. Средний и высший командный состав намного слабее. Японским офицерам и генералам серьезно мешает излишняя самоуверенность. Так называемый "самурайский дух" выработал у них, как и у немцев. уверенность в своей исключительности — отсюда очень опасная недооценка противника, как известно, всегда приводящая к поражению в боях и к гибели. Многие японские офицеры и генералы всерьез считают, что они, как и вообще японский народ, "божественного" происхождения. Что японцы, как избранный богом народ, призваны завоевать весь мир и руководить всеми другими народами, стоящими "намного ниже" их по своему развитию. Сталин усмехнулся: — Опять сказки о недочеловеках? — Есть и момент, который нам нельзя недоучитывать. Японцам с детства, — продолжал Лавров, — прививают культ войны. Убеждают, что главное назначение мужчины-японца — это служба в императорской армии и, если потребуется, героическая смерть на поле брани за "божественного" японского императора. Большую роль в такого рода воспитании играет религия японцев — синтоизм. Согласно этому религиозному учению солдат, павший в бою за Японию, немедленно попадает в рай и становится ангелом-хранителем империи. В крупнейшем храме в Токио все убитые во время боевых действий японцы записываются на специальных "священных" дощечках, после чего они причисляются к лику святых. Главный тезис в воспитании японских солдат: "Воинский долг это гора, смерть легче пуха". Бегство с поля боя и сдача в плен расценивается как самый величайший позор и предательство.

— И несмотря на это, если судить по боям на Хасане и Халхин-Голе, встретив на поле брани достойного противника, японцы предпочитают смерти бегство или сдачу в плен, — проговорил Сталин. — Не без этого, — согласился Лавров, — однако японцы, так же как и немцы, несравнимо, как воины, сильнее англичан и американцев, которые вообще-то умирать не умеют, бегают с поля боя куда более резво. чем японцы и немцы. — Торгаши никогда не отличались храбростью, — рассмеялся Сталин, — ведь мертвецам деньги не нужны. А других идеалов у англичан и американцев нет. Когда над всем господствует нажива, умирать трудно, потому что не за что. Вот они и спасают шкуры. В периоды же революционных событий, например, во времена Кромвеля, в период войны южан и северян в США, англичане и американцы воевали совершенно иначе, — Сталин в задумчивости постучал трубкой по столу: — Япония, практически лишенная природных ресурсов и прежде всего нефти, не готова к серьезной длительной войне. К тому же кампания против России не может дать ей быстро, для борьбы за мировое господство, так необходимых ей нефти и сырья. Наиболее легко Япония их может добыть в районе Южных морей. Это главное в наших отношениях с Японией. К тому же Япония действительно увязла в войне в Китае, а ее столица, в случае войны с СССР, легко достигаема для наших военно-воздушных сил. Однако авантюристы есть авантюристы. Нет гарантии, что в Японии в отношениях с Советским Союзом не победит авантюристический курс. Сталин опять прошелся по кабинету, остановившись напротив Лаврова, подытожил: — Итак, главный вывод состоит в том, что, судя по всему, в случае нападения на нас Германии, мы на Востоке, даже если не будет открытого нападения Японии на нас, будем иметь второй фронт. Из 40 наших дивизий, воспитанных в суровых природных условиях и имеющих хороший боевой опыт в борьбе против японцев, мы не сможем взять для защиты наших западных рубежей ни одной, — помолчав, добавил: — Твоя главная задача — сделать все возможное и невозможное для того, чтобы в случае нападения Германии Япония не напала на нас открыто на Востоке. Активизируй деятельность своей агентуры в этом направлении. Не жалей средств. Они для этого приготовлены. Однако помни, что это народное достояние, расходуй их экономно. Что с Турцией? Лавров перебрал лежащие на столе листки и, найдя нужные, после некоторого молчания продолжил свой доклад: — Не исключено, что Турция готовится к нападению на нас вместе с Германией. Турецкое правительство официально разрешило издание в стране пантюркистских, профашистских журналов "Базкурат" (Серый волк) и "Чинар Алты" (Под Чинарой). Эти журналы, а также некоторые турецкие газеты открыто и настойчиво призывают к войне с Советским Союзом, заявляют, что граница Турции должна проходить далеко за горами Кавказа, за Каспийским морем. Что Волга — это река, в которой турки веками поили своих коней. В Турции открыто распространяются карты "Великой Турции", в которые включены наше Закавказье и среднеазиатские советские республики. Премьер-министр турецкого правительства Сарджоглу в беседах с немецкими дипломатами открыто заявляет: "Как турок, я страстно желаю уничтожения России. Русская проблема может быть решена Германией, только если будет убито по меньшей мере половина всех живущих в России русских". Турецкое наступление на Советский Союз предполагается начать через иранское плоскогорье по направлению к Баку,— закончил свое сообщение Лавров. Сталин спросил: — Значит, ты уверен, что турки выступят на стороне Гитлера? После некоторого раздумья Лавров ответил: — Все может быть, но скорее всего на открытое выступление не решатся. В правящих кругах Турции Гитлера опасаются не меньше, чем в Японии. Кроме того, в этой стране очень сильно проанглийское влияние, а Германия, как известно, воюет с Англией. Сарджоглу нелегко будет осуществить свои замыслы по оказанию открытой помощи Германии, если та все же решится напасть на нас. Скорее всего турки будут держать нас в напряжении на советско-турецкой границе.

— Значит, нам нужно еще сорок дивизий, теперь уже на южном фронте, — задумчиво проговорил Сталин, — получается уже три фронта. Прямо скажем — многовато ... Что в Румынии и Финляндии? Генерал Лавров все так же неторопливо и бесстрастно продолжил свой доклад: — Гитлеровцы надеются использовать Финляндию и Румынию для прикрытия флангов своих войск на случай войны против СССР. Гитлер уже договорился с Антонеску о совместном нападении, который обещал выступить на стороне Германии, как только ее войска вторгнутся в пределы Советского Союза. Хвастливо заявив, что в течение 400 лет Румыния была передовым бастионом Европы, якобы сдерживающим натиск славян и турок, он обещал Гитлеру полностью подчинить Румынию бесноватому фюреру в целях успешной войны против СССР. Главная заинтересованность в Румынии для Германии состоит не столько в ее вооруженных силах, сколько в наличии в этой стране нефтяных промыслов. Что касается правящих кругов Финляндии, то их поражение в советско-финской войне не пошло им впрок. Мирный договор, заключенный с нами 12 марта 1940 г., рассматривают как временное "перемирие" и ждут лишь удобного случая, чтобы, как они говорят, свести счеты с Советским Союзом. 22 августа 1940 г. начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер записал в своем дневнике: "Изменения позиции фюрера по отношению к Финляндии. Поддержка вооружением и военным снаряжением". В августе же 1940 г. в Финляндии побывал заместитель Геринга Велтьенс, добившийся пропуска через ее территорию германских войск, собиравшихся оккупировать Норвегию. В декабре 1940 г. в Берлине побывали финский генерал Талвела, а затем в конце января 1941 г. начальник штаба финской армии генерал Хейнрикс. Вырабатывался общий германо-финский план нападения на Советский Союз. Хейнрикс сообщил Гальдеру, что в случае войны против России финская сторона осуществит наступления по следующим направлениям: вдоль западного побережья Ладожского озера — пятью дивизиями, вдоль восточного побережья — тремя дивизиями, против советской военной базы на полуострове Ханко — двумя дивизиями. Главная задача финских войск — блокировать наши войска в районе Ладоги. В апреле этого года специальный уполномоченный Гитлера некто Шнурре побывал в Финляндии, советуя финнам не выполнять взятые на себя обязательства в связи с заключенным мирным договором с нами. От имени Гитлера Шнурре обещал финским руководителям свою помощь в деле пересмотра советско-финского мирного договора. Гитлеровцы поставляют в Финляндию вооружение, для ее будущей войны против нас, посредством датской фирмы "Мадсен". Вступление Финляндии в войну против нас предполагается через 14 дней после того, как начнет действовать план "Барбаросса". На сегодня в Финляндии находится 40.600 немецких солдат. Гитлер обещает удовлетворить, в случае своей победы, все территориальные претензии Финляндии к нам. — Итак, четвертый фронт, — проговорил Сталин.— У тебя все? — спросил он замолчавшего Лаврова. Тот протянул Сталину несколько отпечатанных на машинке листков: — Вчера получил эти сообщения, еще раз подтверждающие, что этим летом Гитлер обязательно нападет на нас. Взяв из рук Лаврова листы, Сталин начал внимательно читать полученные новые разведывательные донесения.

Совершенно секретно Только для товарища Иванова 17 марта 1941 г. с 15 до 20 ч. 30 минут проходило совещание у Гитлера. Высказывания Гитлера по поводу операции "Барбаросса" (копия стенографической записи). "Мы должны с самого начала одержать успех. Никакие неудачи недопустимы.

Нецелесообразно включать в план операции те силы, на которые мы не можем определенно рассчитывать. Что касается сухопутных войск, то мы можем с уверенностью рассчитывать только на немецкие войска. Финские войска: от них можно лишь ожидать, что они атакуют Ханко и лишат русских (русский флот) возможности отхода в район Прибалтики. На Румынию рассчитывать нельзя. Румынские соединения не имеют наступательной силы. От Швеции ожидать нечего, так как мы ей не можем ничего предложить. Венгрия ненадежна. Она не имеет никаких причин для выступления против России. Ее цели ограничиваются Югославией, и здесь ей будет кое-что предложено. Словаки — славяне. Речь об их использовании, вероятно, пойдет позже (в качестве оккупационных войск). Болота в районе Ракитно, по-видимому, не являются труднопроходимым районом. Очевидно, армии смогут здесь продвигаться. Группы армий "Север" и "Центр" должны продвинуться до р. Днепр, а затем под прикрытием Днепра развернуть свои силы на Север. Захват Москвы не имеет никакого значения. Группа армий "Юг": наступать повсюду — в принципе ошибочно. Реки Прут и Днестр — такие преграды, на которых задержится любое наступление. Оборона на Днестре гораздо прочнее, чем оборона на Рейне. Поэтому не следует наступать через Прут. Этим мы только отгоним здесь русских, тогда как нам нужно сделать, чтобы они остались. (Сталин синим карандашом подчеркнул эту фразу). Вывод: в районах, прилегающих к Румынии, следует задействовать ровно столько войск, сколько будет необходимо для ее обороны. Все остальное должно быть использовано севернее Карпат: фронтально, с дальнейшим усилением ударной группировки на северном фланге путем подтягивания новых подвижных соединений. По возможности скорее вывести танковые части из Румынии. О тыловых районах: в Северной России, которая будет передана Финляндии, никаких трудностей. Прибалтийские государства отойдут к нам со своим местным самоуправлением. Румыны будут нас приветствовать. Украина — неизвестно, донские казаки — неизвестно. Мы должны создать свободные от коммунизма республики. Насажденная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена. В Великороссии необходимо применить жесточайший террор".

Совершенно секретно Только для товарища Иванова. О дополнении к плану "Барбаросса" Раздел плана "Ольденбург" Совещание у Гитлера 29 апреля 1941 г. Для ограбления захваченных областей СССР учреждаются 4 инспекции 1. Ленинград ("Холштейн"). Хозяйственные команды в городах: Вильнюс, Рига, Таллин, Ленинград, Мурманск, филиалы в Вологде и Архангельске. 2. Москва ("Заксен"). Хозяйственные команды в городах: Минск, Москва, Тула, Горький, филиалы в Брянске, Ярославле, Рыбинске. 3. Киев ("Баден"). Хозяйственные команды в городах: Львов, Киев, Кишенев, Одесса, Харьков, Днепропетровск, Сталине, Ростов, Сталинград, филиалы в городах: Севастополь, Керчь, Воронеж, Курск. 4. Баку ("Вестфален"). Хозяйственные команды: Краснодар, Грозный, Воронеж, Тбилиси, Баку, один филиал в Батуми. В резерве наряду с пятой инспекцией под условным названием "Хессен" будет находиться одна хозяйственная команда ("Боркум") и 2 филиала.

Совершенно секретно Только для товарища Иванова. Приказ начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии о военной подсудности в районе "Барбаросса". Ставка верховного главнокомандующего 13 мая 1941 г. Совершенно секретно "Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок". Начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Кейтель. Совершенно секретно Только для товарища Иванова 15 мая 1941 года в немецкие воинские части поступили военно-географические карты Европейской России. В приложенном к картам тексте говорится: "Центральная Россия является сердцем России, захватив которое мощные вооруженные силы парализуют всю страну и разобщат все составные части огромного советского государства, а в перспективе — могут уничтожить его. Наиболее важная цель наступления в центральной России — Москва".

Совершенно секретно Только для товарища Иванова. Из инструкции уполномоченного по продовольствию и сельскому хозяйству статс-секретаря Бакке о поведении должностных лиц на территории СССР, намеченной к оккупации25. 1 июня 1941 г. "... Вы должны с сознанием своего достоинства проводить самые жестокие и самые беспощадные мероприятия, которых потребует от вас государство. Отсутствие характера у отдельных лиц безусловно явится поводом к снятию их с работы. Тот, кто на этом основании будет отозван обратно, не сможет больше занимать ответственных постов и в пределах самой империи. Не разговаривайте, а действуйте. Русского вам никогда не переговорить и не убедить словами. Говорить он умеет лучше, чем вы, ибо он прирожденный диалектик и унаследовал "склонность к философствованию". Меньше слов и дебатов. Главное — действовать. Русскому импонирует только действие, ибо он по натуре женственен и сентиментален. "Наша страна велика и обильна, а порядка в ней нет, приходите и владейте нами". Это изречение появилось уже в самом начале образования русского государства, когда русские звали норманнов приходить и управлять ими. Эта установка красной нитью проходит через все периоды истории русского государства: господство монголов, господство поляков и литовцев, самодержавие царей и господство немцев, вплоть до Ленина и Сталина. Русские всегда хотят быть массой, которой управляют. Так они воспримут и приход немцев, ибо этот приход отвечает их желанию: "приходите и владейте нами". Бакке. Когда Сталин закончил чтение. Лавров, вернувшись к началу своего доклада, проговорил: — Положение действительно очень тревожное. К июню 1941 г. в 208 дивизиях и частях Германии начитывается более 8 миллионов 500 тысяч солдат и офицеров. У нас же всего 5 миллионов. — Ну, это-то как раз неудивительно, — заметил Сталин. — Германия — воюющая страна, в которой прошла всеобщая мобилизация. Наши же вооруженные силы находятся на положении мирного времени.

— Кто же мешает нам, в профилактических целях, провести всеобщую мобилизацию и довести количество войск хотя бы до уровня, равного германскому? — спросил Лавров. — Объявить мобилизацию, говоришь? — переспросил Сталин. — Но ведь это равносильно объявлению войны Германии с нашей стороны. Именно об этом мечтают англо-американские империалисты, делающие все, чтобы столкнуть Советский Союз с Германией. Я думаю, что полученное нами в апреле предупреждение Черчилля о германской агрессии против нас преследует эту же цель: заставить нас, в связи с угрозой германского нашествия, провести всеобщую мобилизацию и ввязаться таким образом в войну с Германией. Тем более, что такой прецедент в истории уже был. В 1914 году Россия не объявляла войны Германии, она лишь объявила всеобщую мобилизацию. В связи с концентрацией немецких войск в Польше я послал личное письмо Гитлеру, в котором прямо указал, что создается впечатление о его намерениях воевать против СССР. В полученном ответе, написанном в высокопарном стиле, Гитлер заверяет меня, что он, ручаясь честью главы государства, намерен строго соблюдать заключенный с нами пакт о ненападении. Что же касается передислокации немецких войск в Польшу, на восток, то это, мол, вызвано тем, что территория западной и центральной Германии, хорошо просматриваемая с воздуха, подвергается ожесточенным английским бомбардировкам. Каков хитрец? — помолчав, Сталин добавил: — А знаешь, Александр, в чем-то Гитлер удивительно наивен. Неужели он таки всерьез думает, что нас можно поймать на такую примитивную уловку? Однако эта наивность гитлеровцев очень опасна. Люди с таким образом мышления, недооценивая своих противников, видят то, что хотят видеть, и способны на любые авантюристические действия. Они не предвидят гибельных для себя последствий от своих опрометчивых действий. В конце беседы с Лавровым Сталин спросил: — Что есть нового об американцах? — По-прежнему спят и видят — втянуть нас в войну с Японией, самим же остаться в стороне. В Вашингтоне приход к власти в Токио жандармского генерала Тодзию — ярого антисоветчика и фашиста — прямо связывают с подготовкой нападения японцев на нас в самое ближайшее время. Это убеждение полностью разделяет командование американскими вооруженными силами: генерал Маршалл, адмирал Старк, генералы Блайден, Арнольд, Джероу, адмиралы Ингерсолл и Тауэрс, командующий американским Тихоокеанским флотом адмирал Киммел и начальник американской военной разведки генерал Майлс. Отсюда известная беспечность в отношении возможного внезапного нападения Японии на США. Более чем удивительно, что, получив сообщение о готовящемся японцами нападении на Пирл-Харбор, лица, от которых зависит оборона США, относятся к этому сообщению более чем равнодушно, считают его очередной дезинформацией.

Руководители американской разведки даже утверждают, что такого рода информация инспирирована Советским Союзом, которому выгодно, чтобы США вступили в войну с исконным врагом России — Японией. Сталин иронически усмехнулся: — Поистине каждый видит то, что хочет. А не предполагают ли американцы, что японцы, прежде чем напасть на нас, нападут на США? — помолчав, неожиданно добавил: — А знаешь, в случае нападения на нас Германии и Японии американцы и англичане, против своей воли, окажутся нашими союзниками. К такому повороту событий нам следует быть готовыми. У них просто нет другого выхода. Поэтому будут наверняка стараться разделаться с Германией и Японией нашими руками. Иначе им не выстоять. — А надо ли нам таскать для них каштаны из огня, спасать США и Англию? Не лучше ли дать Германии и Японии разделаться с ними: двумя злейшими врагами для нас на земле будет меньше?

— Дать разделаться, говоришь, — медленно растягивая слова, повторил вопрос Лаврова Сталин и, немного помолчав, добавил. — К сожалению, этого допустить нельзя, хотя это и было бы хорошим возмездием им за все их козни против нас. Если Гитлер и японцы захватят ресурсы таких мощных в экономическом отношении стран, как США и Британская империя, нам придется несладко. Тем более, что фашистская Германия и империалистическая Япония, рано или поздно, обязательно нападут на нас. Поэтому лучше, если это произойдет в момент, когда объективные межимпериалистические противоречия не позволят мировому империализму объединиться и пойти на нас единым фронтом, как это было в годы интервенции в двадцатые годы. А то, что английское и американское правительства ненавидят Россию — это давно известно. Их интересуют только они сами, их собственная судьба, их собственное благосостояние. Ну а сделать из нас пушечное мясо в своих интересах этим мастерам интриг не удастся. В том же, что Англия и США для нас союзник ненадежный, ты, конечно, прав, — Сталин хитро прищурился: — Да ведь и мы не лыком шиты. Надеюсь, ты не думаешь, что этим самоуверенным и самовлюбленным политикам удастся провести таких людей, как мы с тобой? Тем более, что мы знаем фактически о каждом их шаге. Ты захватил справку, о которой я тебя просил? Лавров передал Сталину новый документ.

Совершенно секретно Только для товарища Иванова. СПРАВКА о некоторых главных аспектах современных англо-американских отношений. Определяющим в этих отношениях является длительная борьба между Англией и США на мировой арене за сферы приложения капитала, рынки сбыта и источники сырья. Одна из главных задач современной внешней политики США — попытаться разгромить своих империалистических противников, претендентов на мировое господство Германию и Японию при помощи вооруженных сил СССР, Англии и Китая. Самим же стоять в стороне, ограничившись ролью поставщика оружия для этих стран, сохраняя нетронутыми свои вооруженные силы для будущей борьбы за мировое господство. Эта политика США полностью отвечает экономическим интересам американских монополий, наживающих баснословные прибыли на гонке вооружений и с этой целью провоцирующих военные столкновения по всему миру. Американский еженедельник "Нью-мэссиз" по этому поводу писал: "Уолл-стрит и его барометр — биржа молятся о том, чтобы военные действия в Европе как можно скорее расцвели в "настоящую" войну и создали на рынке военные цены и военный спрос". На сегодня в США господствует идея так называемой ограниченной войны, в ходе которой правящие круги этой страны рассчитывают не только обогатиться на поставках вооружений, но и использовать ослабление Англии войной с Германией для проникновения в азиатские и африканские владения Британской империи и в конечном итоге захватить их. Именно по этим причинам американцы долгое время и не спешили спасать погибающую Британскую империю, фактически не оказывая ей существенной помощи в ее борьбе с Германией. Путем неимоверных усилий Черчиллю удалось добиться лишь размещения некоторых военных заказов в США, крайне незначительных американских военных поставок и передачу Англии 50 отслуживших свой срок эсминцев. За эти подачки Англия была вынуждена отдать США "в аренду" свои военно-стратегические базы в Западном полушарии.

Положение коренным образом изменилось после заключения Германией, Италией и Японией тройственного пакта (Ось: Берлин — Рим — Токио), особенно когда стало известно, что Гитлер предпринимает попытки превратить Бразилию в "новую Германию" и использовать ее как плацдарм для будущего нападения на США. В настоящее время идет подготовка к направлению в Бразилию стотысячной американской армии. Перепуганные американские магнаты, увидевшие прямую угрозу своим капиталам и даже самой жизни, Морган, Ламонт, Гугенгейм, Варбург, Дуглас, Джон Рокфеллер и др. выступили за оказание немедленной и действенной помощи Англии. Один из этих, пожалуй, самых влиятельных некоронованных королей Америки Джон Рокфеллер заявляет: "Мы должны стоять на стороне Британской империи до последней крайности и любой ценой". Разъясняя суть этой политики, начальник главного морского штаба США адмирал Старк, разработавший по поручению Рузвельта утвержденный им план так называемой ограниченной войны США, закодированный под названием "Дог", в меморандуме, приложенном к этому плану, писал: "Если Англия одержит решающую победу в борьбе против Германии, то мы сможем победить повсюду, если же она потерпит поражение, то перед нами возникает чрезвычайно большая проблема: может быть мы и не потеряем все, но зато и не победим нигде". В настоящее время Англия рассматривается в США как одно из важных средств борьбы против Гитлера, который по выражению Черчилля, взбесился и перекусал своих хозяев. В настоящее время Англии и Канаде разрешено закупать в США 50% производимой в этой стране военной продукции. Например, на сегодня английский заказ на производимые в США самолеты составляет 26300 боевых машин. В то же время империалистические замыслы со стороны США в отношении Англии остались прежними — захватить английские колонии и доминионы (особенно нефтеносные районы). Тактика: поддерживая сопротивление Англии против Германии, а Китая против Японии, выиграть время для создания мощных вооруженных сил для завоевания мирового господства и прежде всего для захвата владений Британской империи. Президент национального промышленного совета США Джордан, выступая 10 декабря 1940 г. на собрании ассоциации американских банкиров, так определил эту политику в отношении Англии: "Для правительства является нормальным и законным делом скрывать от народа все важные факты, относящиеся к целям политики. Но каждому понятно, что правительство США выступает в роли экономического союзника Англии в борьбе с врагами Британской империи в любой части мира. чтобы помочь предупредить, если возможно, ее разрушение, и, если это будет невозможно, то занять ее место, как наследника всего того, что останется от экономического и политического могущества империи. Если даже при нашей помощи Англия выйдет из этой борьбы без поражения, она настолько обнищает экономически и подорвет свой престиж, что было бы совершенно невероятным, чтобы она смогла восстановить или поддержать господствующие позиции в мировой политике. Скипетр власти переходит к США". Сталин подчеркнул последнее предложение синим карандашом, На полях же против этого предложения написал: "NB (заметь хорошо). Использовать в интересах Советского Союза англо-американские империалистические противоречия". 17 января 1941 года в Белом Доме у президента Рузвельта состоялось секретное совещание, на котором присутствовали: генерал Маршалл, адмирал Старк и военно-морской министр Нокс. Обсуждался вопрос о выработке стратегической политики в отношении Англии. В принятом после обсуждения решении говорилось: "Англичане никогда не упускают из виду свои послевоенные интересы — коммерческие и военные. И мы также должны, в конечном счете, заботиться о своих собственных интересах".

Об английской политике в отношении США. Главную свою задачу Черчилль, после прихода на пост премьер-министра Великобритании, видит в том, чтобы втянуть США во Вторую мировую войну, в том числе в открытую войну против Японии. Этим он надеется существенно укрепить оборону Англии и переложить защиту британских владений в Азии и на Тихом океане на плечи американцев. Традиционная английская политика — загребать жар чужими руками. С 29 января 1941 года в Вашингтоне в течение двух месяцев велись военные переговоры между английской и американской делегациями под кодовым названием ABC. Английские офицеры прибыли в США, одетые в штатские костюмы под видом закупочной комиссии. В состав делегации США входили: генерал Эмбик (глава делегации), начальник оперативного управления штаба американской армии бригадный генерал Л.Джероу, начальник военной разведки бригадный генерал Майлс, контр-адмирал Тернер, полковник авиации Макнерни, адмирал Гормли, американский военный атташе в Англии генерал Ли и морской атташе капитан Кэрк. В состав английской делегации входили: адмирал Беллэрс, генерал-майор Моррис, контр-адмирал Денкуэртс, бригадный генерал авиации Слессор, помощник английского военно-морского атташе в США капитан 1 ранга Кларк и подполковник Корнуол-Джонс. Обсуждались следующие вопросы: Военное положение США и Англии. Стратегические задачи объединенных действий сухопутных и морских сил в Тихом и Атлантическом океанах. Координирование военных операций. Разделение ответственности по театрам военных действий и выделение необходимых сил. Согласование ориентировочных планов и установление принципов командования. США, в свете выработанной политики в отношении Англии, уклонились от принятия на себя военных обязательств, которые возлагали бы на них задачи по защите английских интересов против Японии на Тихом океане. Англичане попытались добиться своего при помощи дипломатической уловки. Начали настаивать под предлогом, что, якобы, английская военно-морская база Сингапур имеет в борьбе против Германии и Японии более важное значение, чем американская военно-морская база в Пирл-Харборе, чтобы четыре тяжелых американских крейсера, один авианосец, десятки американских самолетов и подводных лодок избрали местом своей постоянной стоянки Сингапур. Если бы предложение англичан прошло, то в случае нападения японцев на эту крепость, США автоматически вступали в войну с Японией. По предложению адмирала Старка и генерала Маршалла требование англичан бъшо отвергнуто. В сообщении президенту США о сущности предложений англичан о направлении американской эскадры в Сингапур от 19 февраля 1941 г. говорилось: "Согласие Соединенных Штатов обеспечить удержание Сингапура влечет за собой обязательство выделить силы, необходимые для выполнения этой задачи. Короче говоря, Соединенные Штаты должны будут добиться быстрого разгрома Японии и принять на себя ответственность за безопасность значительной части Британской империи". На свое предложение о Сингапуре англичане получили от американской делегации ответ, что США считают совместные военные действия против Японии преждевременными и что в деле подготовки к обороне пока лучше действовать параллельно. Так Англия, вопреки ее замыслам воевать руками американцев, потерпела фиаско и оказалась на передовых позициях боевых действий не только в Европе, но и на Дальнем Востоке. превратилась в американского ландскнехта. Отказав в военной помощи англичанам, по поступившим достоверным сведениями, правительство США ведет подготовку к занятию стратегически важных позиций в районе Средиземного моря, которые надеется использовать как трамплин для захвата в будущем стран Ближнего и Среднего Востока (нефть), оставшихся "ничейными" французских колоний в Северной Африке.

С этой целью в феврале 1941 года начальник стратегической разведки США Доновен, по кличке Бешеный Билл, посетил Ближний Восток. Для Британской империи Средиземное море имеет огромное стратегическое значение: это наиболее короткий путь для англичан в их владения на Востоке. Во время переговоров Черчилль несколько раз устраивал истерики Рузвельту, заявляя, что он пришел на пост премьер-министра не для того, чтобы присутствовать при развале Британской империи, требуя от него более существенной помощи воюющей Англии, указывая при этом на ее бедственное экономическое положение, в силу чего она не может расплачиваться наличными за поступающее из США вооружение. Еще в декабре 1940 г. Черчилль писал Рузвельту: "Приближается время, когда мы не сможем дальше платить наличными за полученные материалы. Хотя мы делаем все возможное и не уклоняемся от соответствующих жертв для того, чтобы производить платежи валютой, я считаю, вы согласитесь с тем, что было бы неправильно в принципе, что после того, как ценою нашей крови будет достигнута победа, цивилизация спасена, а для США выиграно время для завершения вооружения, мы должны будем стоять раздетыми до нитки". Оставляя без внимания вопли Черчилля о предстоящей гибели Британской империи. Рузвельт, как и все американские политики, переносящий основной принцип конкурентной борьбы американских монополий "Слабых топчут, с сильными договариваются " на международные отношения, в то же время понял, что нужно найти какие-то новые формы передачи Англии, конечно, за оплату в будущем, американских вооружений. Тем более, что это американские бизнесмены связывали с продолжением войны, получением выгодных военных заказов и высоких военных прибылей. Однако правящие американские политики опасаются традиционного вероломства англичан, не уверены, что Англия будет продолжать войну против Гитлера до победного конца. В американском правительстве раздаются голоса, что если Англия сочтет это выгодным для себя, она немедленно заключит мир с Германией и подставит под ее удар Соединенные Штаты Америки. Для выяснения действительного положения в Англии в ней с 9 января по 8 февраля 1941 года находился ближайший помощник Рузвельта, опытный политик и мудрый американский государственный деятель Гарри Гопкинс. Вернувшись в Вашингтон, он доложил президенту, что Англия будет воевать до конца, но ей нужно помочь, иначе она не сможет отстоять свои острова от вторжения фашистской Германии. Американское правительство приняло решение: "Передать Англии вооружение и материалы взаймы или в аренду с последующей выплатой образовавшегося долга" (Ленд-лиз). Поскольку в капиталистическом мире никаким договорам не верят, американское правительство поступило, как поступают все ростовщики: в качестве залога вывезло на американском военном корабле в США английское золото на сумму в 148 миллионов долларов. Англия полностью попала в экономическую зависимость от США. В среде ведущих американских банкиров Англию презрительно именуют "американским непотопляемым авианосцем". На вопросы: нельзя ли отобрать у Англии в уплату за предоставленное ей оружие ее владения в Ост-Индии, военно-морской министр Нокс отвечает: "Наступит время, когда США приобретут английские острова в Вест-Индии с добровольного согласия правительства Великобритании". Главная цель Ленд-лиза состоит в том, чтобы отстаивать интересы американского империализма в борьбе с агрессивным германо-японским блоком при помощи вооруженных сил других стран. За это время создать американские могущественные военные силы и подмять под себя ослабленные войной государства во всем мире, таким образом завоевать мировое господство. Об "уродливой" стороне англо-американского бизнеса. В погоне за максимальной прибылью промышленники Англии и США предают народы своих стран. Так, немецкие самолеты, которые бомбят сегодня Британские острова, летают на бензине, поставленном англо-американскими монополиями, а японская авиация и флот могут действовать и действуют на горючем, поставляемом из США. В правящих кругах США очень сильно влияние политиков, которые крайне заинтересованы, ради прибылей, в поставках в Японию американских товаров и стратегического сырья. Это, прежде всего, банкиры из "Ферст Нэйшн Бэнк оф Нью-Йорк" и "Гаранти Траст" (группа Моргана), "Бэнк Мэнхэттен" (группа Кун-Леба). "Юнион Траст Ко" (группа Меллона).

Стратегические товары Японии поставляют 10 крупнейших американских металлургических компаний (среди них такие влиятельные в политическом мире США, как "Юнайтед Стейтс Стил"); 8 крупнейших нефтяных компаний (среди них "Стандарт Ойл", "Шелл Ойл", "Тексас Корпорейшн"), 15 машиностроительных компаний (среди них "Дженерал Электрик", "Дженерал Моторс", про влияние которой в Америке говорят: что "полезно для "Дженерал Моторс", то полезно для США"; "Форд Мотор", "Крейслер", "Дюпон де Немур", "Истмэн Кодак", "Дуглас Эйркрафт", "Локхид Эйркрафт"). Хлопок Японии поставляют 4 американские компании; исключительно большие доходы от поставки американской продукции в Японию имеют пароходные компании "Пасифик Лайкс" и "Юнайтед Стейтс Лайкс". В январе 1941 г. США продали Японии 40% импортируемого ею металла и хлопка, 70% железного лома, 50% нефтепродуктов, 95% автомобильных частей. Один из руководителей американской разведки контр-адмирал Захарис утверждает, что поставки из США в Японию стратегических товаров активно продолжаются, несмотря на официальное введение еще в 1940 г. эмбарго на многие такого рода операции. Англия и США активно вооружают своих врагов. Зависимые же от воротил капиталистического мира правительства Англии и США ничего не могут поделать с промышленниками-предателями. В то же время такому своему союзнику в борьбе против Японии, как Китай, США поставляют стратегические товары и вооружение в незначительных количествах. Так, предоставленный США кредит Китаю составляет всего (когда о поставках в Германию и Японию речь идет о миллиардах долларов) 175 миллионов долларов. И это в условиях, когда американский военно-морской министр Нокс заявляет: "Чем более успешным будет сопротивление Китая Японии, тем менее возможными станут японские попытки продвижения на Юг в район теплых морей". О росте вооруженных сил в США. В ближайшее время предполагается довести численный состав армии до 1200 тысяч человек и подготовить вооружений на случай мобилизации 800 тысяч человек. Увеличить военно-морские силы на 70% (на 200 боевых кораблей). В настоящий момент американский военно-морской флот состоит из кораблей водоизмещением 3745 тысяч тонн. Опасаются германского и японского вторжения на территорию США. Два флота: Тихоокеанский и Атлантический — предполагается после поражения Германии и Японии использовать для захвата колоний ослабленных войной капиталистических стран Европы, особенно колоний и доминионов Британской империи. Авиационная промышленность получила заказ от военного министерства на 80 тысяч самолетов, 4535 боевых самолетов, предназначавшихся для американского военно-морского флота, уже вступили в строй. Так называемая долговременная программа развития вооруженных сил США предусматривает иметь армию примерно в 8,8 млн. человек (около 215 дивизий), из них 2 млн. человек в военно-воздушных силах. Идет подготовка к будущей переброске в Европу и на другие континенты, в интересах захватнических устремлений американского империализма, воинских контингентов в 5 млн. человек. Закончив читать справку, Сталин приказал Лаврову: — Информация о замыслах американского и английского правительств и в дальнейшем должна поступать к нам регулярно. Сейчас одна из наиважнейших задач нашей стратегической агентуры в Англии и США — создавать в правящих кругах этих стран доброжелательную атмосферу в отношении нашей страны. Несмотря на неприязнь к нашей стране, Англия и США будут помогать нам в этой войне. Ибо если Гитлер и японцы разобьют нас, им тоже не поздоровится.

* * *

22 июня 1941 г. Уинстон Черчилль официально заявил, что правительство Британской империи готово поддержать правительство Советского Союза в борьбе против фашистской Германии. В этом заявлении говорилось: "Опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же, как дело русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара". 12 июля 1941 г. СССР и Великобритания заключили соглашение о совместных боевых действиях против фашистской Германии и ее сателлитов. 24 июня 1941 г. американское правительство заявило, что США поддержат СССР в его борьбе против германской агрессии. После ухода Лаврова, оставшись один, Сталин задумался. В последнее время он все чаще спрашивал себя: не слишком ли много сведений получается о готовящемся нападении Германии на Советский Союз? Что в действительности скрывается за этими сведениями? Можно ли им доверять? Ведь судя по тем достоверным данным, которыми он располагает, Германия к войне против Советского Союза не готова, для нее нападение на Советский Союз — самоубийство. Сталин отлично понимал, что, помимо чисто военного аспекта, война это еще и очень сложное экономическое явление, и ему трудно было поверить, что не ликвидировав существенные дефекты и недостатки, которые были присущи подготовке Германии к войне, она все же этим летом 1941 года решится напасть на Советский Союз.

Во-первых, Германия испытывает острую хроническую нужду в нефти, объективно имеющую решающее значение для ведения успешных боевых действий против вооруженных сил СССР. Собственной нефтью, как известно, Германия не располагает. Того же количества бензина, которым фашистская Германию снабдили англо-американские монополисты, чтобы она могла напасть на Советский Союз, для ведения затяжной войны явно не хватит28. Отсюда и авантюристическая ставка гитлеровцев на так называемую "молниеносную" войну против Советского Союза. Этот вывод Сталина оказался совершенно правильным. Не случайно наиважнейшая задача гитлеровских войск, после нападения на Советский Союз, состояла в захвате любой ценой советских нефтяных промыслов. В своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер записал: "19 ноября 1941 г. Гитлер определил главную цель на 1942 год так: "Задача на будущий год в первую очередь Кавказ ...". В директиве Гитлера №41 от 5 апреля 1942 г. говорится: "... первоначально необходимо объединить все имеющиеся силы для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона; чтобы затем захватить нефтяные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет". 1 июля 1942 г. на совещании командующих армейской группировки "Юг" в районе Полтавы Гитлер заявил, что если он не получит нефть Майкопа и Грозного, то должен будет покончить с этой войной. Как известно, стратегический замысел гитлеровского командования по захвату нефтяных районов был сорван советскими вооруженными силами, что и явилось одной из важнейших причин гибели фашистской Германии после ее нападения на Советский Союз.

Во-вторых, Германия испытывает серьезную нехватку зерна и других видов продовольствия, что делает ее крайне уязвимой в затяжной войне.

В-третьих, в Германии не хватает железнодорожных вагонов. Из сообщений разведки Сталину было известно, что еще 23 июня 1939 г. на секретном заседании Совета обороны германского рейха, которое проходило под председательством Геринга и на котором присутствовали 35 высших государственных деятелей, в том числе министры, Гиммлер и руководители вооруженных сил Гальдер, Редер, Кейтель, Томас, Мильх, начальник транспортного отдела германского Генерального штаба сухопутных войск полковник Рудольф

Герке заявил: "С точки зрения транспорта Германия к войне не готова". А ведь чтобы успешно действовать на советско-германском фронте, немецко-фашистским войскам ежедневная потребность составляет 450-500 железнодорожных эшелонов. Растянутые же на огромное расстояние коммуникации войск фашистского рейха при нехватке вагонов неизбежно станут ахиллесовой пятой гитлеровцев. Особенно при развернувшейся партизанской войне советского народа, которая неизбежна, если немецко-фашистские войска вторгнутся в пределы Советского Союза. 7 декабря 1941 г. генерал-фельдмаршал Бок. командовавший германскими войсками под Москвой, в качестве одной из причин провала наступления на этот город привел транспортную катастрофу. В своем дневнике он записал: "Развал железнодорожного транспорта ... Фронту не хватает самого необходимого для того, чтобы существовать и вести бои. Боеприпасы, горючее, продовольствие и зимнее обмундирование не поступают". Генерал-полковник гитлеровской армии Хепнер, командовавший группой немецких войск под Москвой, еще недавно, говоря о Советском Союзе, легкомысленно утверждавший, что Советский Союз — это шатающийся колосс на глиняных ногах и стоит лишь только толкнуть, чтобы он упал, 24 декабря 1941 года записал в своем дневнике о состоянии своих войск: "Фанатичной воли еще недостаточно. Воля-то есть, а сил нет!" В-четвертых, как можно решиться, отправляясь в поход в северную страну, какой в общем-то является Советский Союз, не имея для войск зимнего обмундирования, надеяться, что его удастся захватить после "молниеносного" разгрома советских вооруженных сил? Ну, а если не разгромят?

В-пятых, судя по тем сведениям, которые имеются, в планах гитлеровцев налицо явная переоценка танковых частей и недооценка мощи советской артиллерии30. Итак, к серьезной длительной войне против Советского Союза Германия сегодня не готова. При всей своей политической ограниченности правящая клика фашистской Германии понимает временный характер своих военных преимуществ, понимает и то, что германская экономика в конечном итоге не выдержит затяжной войны против Советского Союза. Именно поэтому заправилы гитлеровской Германии постараются сделать все, чтобы рядом молниеносных ударов разбить Красную Армию до того, как развернутся ее главные силы и начнет на полную мощность действовать военно-экономический потенциал Советского Союза. Вскоре Сталин получил возможность убедиться, что он правильно разгадал замысел плана "Барбаросса". Если поверить данным разведки, то нужно немедленно объявить всеобщую мобилизацию и сосредоточивать основные вооруженные силы Советского Союза вдоль новых, фактически еще неукрепленных границ, да еще на территориях с крайне плохим состоянием дорог и железнодорожных линий. Все сообщения разведки наталкивают именно на такое решение. Это же предлагают сделать Жуков и Тимошенко. Но правильным ли будет такое решение? Ведь сведениям самой превосходной и преданной Родине разведки никогда нельзя доверять на все сто процентов, поскольку искусная дезинформация со стороны противников никогда не исключается. Фактов же, чтобы опасаться такого рода провокаций как со стороны англо-американских правящих кругов, так и со стороны фашистской Германии, у Сталина было в то время более чем достаточно. Как уже отмечалось, заветной мечтой англо-американских правящих кругов было нападение Германии на Советский Союз. Известно, что после нападения фашистской Германии на Советский Союз будущий президент США, влиятельный американский сенатор Гарри Трумэн заявил: "Если мы увидим, что выигрывает Германия, мы должны помочь Советскому Союзу. Если же увидим, что выигрывает Советский Союз, надо помочь Германии. И пусть они убивают друг друга как можно больше". То, что заявление Трумэна не было личным заявлением отдельного сенатора США, убедительно доказывает и высказывание тогдашнего президента США Франклина Рузвельта.

Раскрывая главную суть политики американского империализма, направленной на завоевание США мирового господства, Франклин Рузвельт в беседе со своим сыном Эллиотом в августе 1941 года сказал: "Китайцы убивают японцев, а русские убивают немцев. Мы должны помогать им продолжать свое дело до тех пор, пока наши собственные армии и флоты не будут готовы выступить на помощь. Поэтому мы должны начать посылать им в сто раз, в тысячу раз больше материалов, чем они получают от нас теперь. Ты представь себе, что это футбольный матч. А мы, скажем, резервные игроки, сидящие на скамейке. В данный момент основные игроки — это русские, китайцы и, в меньшей степени, англичане. Нам предназначена роль игроков, которые вступят в игру в решающий момент (выделено мною. — В.Ж.).

Еще до того, как наши форварды выдохнутся, мы вступим в игру, чтобы забить решающий гол. Мы придем со свежими силами. Если мы правильно выберем момент, наши форварды еще не слишком устанут"31. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в 1943 г. на секретном совещании высших английских офицеров в Триполи так высказался о своей заветной мечте: "Я хотел бы видеть германскую армию в могиле, а Россию на операционном столе". Особенно настораживало Сталина полученное в апреле 1941 года секретное послание от ярого недоброжелателя Советского Союза Уинстона Черчилля, в котором он сообщал, что по сведениям английской разведки Гитлер говорил югославскому принцу-регенту о дате нападения на СССР — 30 июня 1941 года. Ну кто же разглашает такие тайны? Ведь Гитлер не настолько наивен и глуп, чтобы не понимать, что этот его разговор обязательно станет известен английской разведке, имеющей немало своих агентов в окружении югославского принца-регента, а там и до ушей советской разведки недалеко. Настораживало и то, что советский военно-морской атташе в Германии Воронцов как-то очень легко, от болтливого немецкого офицера, узнал о дате нападения на Советский Союз. Причем день нападения несколько раз менялся, и Воронцов своевременно получал сведения об этих изменениях. Наконец, это более чем странное предупреждение, которое сделал немецкий посол Шуленберг нашему послу в Германии Деканозову, когда тот в мае 1941 года находился в Москве, о том, что Германия в самые ближайшие недели нападет, без объявления войны, на Советский Союз. А может быть Гитлеру зачем-то нужно, чтобы в СССР узнали о дате нападения Германии? Но зачем? Неужели для того, чтобы еще до его нападения была объявлена всеобщая мобилизация и придвинуты основные части вооруженных сил к западным границам? Пока же ясно одно: не исключается провокация со стороны Германии, которая не прочь свалить вину за развязывание войны на Советский Союз, навязать ему войну, когда еще далеко не закончено перевооружение советских вооруженных сил. И Сталин пришел к твердому убеждению, что ни объявлять мобилизацию, ни придвигать основные вооруженные сил Советского Союза к западным границам до возможного нападения Германии нельзя. 14 июня 1941 г. Поскребышев доложил Сталину, что нарком обороны маршал Тимошенко и начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии Жуков просят срочно принять их. — Пусть приезжают, — распорядился Сталин. Через 20 минут оба военачальника были в кабинете.

— Товарищ Сталин, — начал Тимошенко. — обстановка на наших западных границах обострилась до предела. Мы просим Вас разрешить развернуть первые эшелоны наших вооруженных сил по планам прикрытия32. Внимательно посмотрев на Тимошенко и Жукова, Сталин с раздражением спросил:

— Вы опять предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы это оба или нет? — Но ведь все говорит за возможность внезапного нападения фашистской Германии, — проговорил Тимошенко. — Товарищ Жуков тоже такого же мнения? — спросил Сталин. Жуков поддержал Тимошенко. — Все говорит за то, что внезапного нападения можно ожидать в любую минуту, товарищ Сталин. Сталин задумался. После продолжительного молчания, как бы отвечая на свои собственные мысли, произнес: — Не во всем можно доверять разведке. Хорошо, можете быть свободны. Мы подумаем. "Ушли мы из Кремля, — писал в своих воспоминаниях Жуков, — с тяжелым чувством. Я решил пройтись немного пешком. В Александровском саду возле Кремля беспечно резвились дети. Вспомнил я и своих дочерей и как-то особенно остро почувствовал, какая громадная ответственность лежит на всех нас за ребят, за их будущее, за всю страну. (...) Каждое мирное время имеет свои черты, свой колорит и свою прелесть. Но мне хочется сказать доброе слово о времени предвоенном. Оно отличалось неповторимым своеобразным подъемом настроения, оптимизмом, какой-то одухотворенностью и в то же время деловитостью, скромностью и простотой в общении людей. Хорошо, очень хорошо мы начинали жить! И какой экономист, философ или писатель сможет достоверно обрисовать, как расцвела бы наша страна сегодня, как далеко мы ушли бы вперед, не прерви война широкое, мирное и могучее течение тех лет ...". Через три дня в кабинете Сталина в Кремле зазвонил телефон, трубку которого он всегда поднимал только лично сам. Звонил генерал Лавров. — Товарищ Сталин, — доложил он, — известный вам полковник Лагутин добыл сведения чрезвычайной важности. Они настолько важные, что он не рискнул переправлять их с нашим курьером и даже без моего разрешения прибыл в Союз, перейдя нелегально границу в районе Кагула. Самолет за ним послан еще утром и с минуты на минуту он будет в Москве. — Приезжайте с Лагутиным ко мне на квартиру в Волынское, — приказал Сталин, — я сейчас же выезжаю. Полковник Лагутин, один из самых талантливых сотрудников Лаврова, давно тайно работал в Германии, сумев прочно занять место в самом ближайшем окружении Гитлера. Сталин сам встретил Лаврова и Лагутина в прихожей и, поздоровавшись с каждым из них за руку, сейчас же провел в свой кабинет. Раскурив трубку, проговорил: — Слушаю вас, товарищ Лагутин.

— Товарищ Сталин, мне удалось ознакомиться полностью с планом "Барбаросса". К сожалению сфотографировать его не смог, но все детали я запомнил почти с фотографической точностью. Суть этого гитлеровского плана "молниеносной" войны состоит в следующем. Получив достоверные данные о сосредоточении германских войск на границе Советского Союза и о дате этого нападения, Советское правительство должно будет, в свою очередь, не объявляя всеобщей мобилизации, призыва в вооруженные силы военнообязанных (ибо это будет равносильно объявлению войны Германии, на что Сталин никогда не пойдет. Известно, что такой прецедент в истории России уже был, когда в 1914 году царская Россия не объявляла войны Германии, она только объявила всеобщую мобилизацию), сосредоточить основные наличные у СССР вооруженные силы вдоль новых, фактически еще неукрепленных границ СССР, расположив свои самолеты и танки на аэродромах и танкодромах на территориях, хорошо известных гитлеровцам, так как все оперативные карты польского генерального штаба, генеральных штабов бывших прибалтийских капиталистических государств — Латвии, Эстонии, Литвы попали в их руки. После сосредоточения основных вооруженных сил СССР на новых слабоукрепленных границах, гитлеровцы без объявления войны осуществят внезапное нападение и тремя группами армий — Север, Центр и Юг, тремя танковыми клиньями под прикрытием фашистской авиации, захватившей господство в воздухе, прорвут фронт. При наличии более чем трехкратного превосходства в количестве танков и самолетов, при вооружении германской армии новейшей военной техникой, когда основные вооруженные силы фашистской Германии на практике обучены новым приемам ведения войны, имеют двухлетний опыт ведения современных боевых операций, к тому же превосходят советские вооруженные силы СССР в количественном отношении, удержать фронт невозможно. Прорвав фронт, гитлеровские войска окружают части Красной Армии, образуют огромный "котел", в котором и добивают окруженные регулярные части Красной Армии. Таким образом, будет одним молниеносным ударом покончено с регулярной Красной Армией, уничтожен ее основной костяк и Советскому правительству будет даже некуда призывать своих резервистов, оставшихся без кадрового командного состава. Ошибочное же преждевременное частичное разоружение оборонительных сооружений на бывшей старой советской границе дает все основания полагать, что после молниеносного уничтожения основных регулярных вооруженных сил СССР в приграничных районах страны, продвижение гитлеровских войск по территории СССР будет проходить более или менее беспрепятственно и война, таким образом, будет выиграна в несколько недель, в крайнем случае в несколько месяцев. В директиве ОКХ №21 от 31 января 1941 года, разъясняющей и дополняющей план "Барбаросса", поставлена перед немецкими вооруженными силами главная практическая задача при нападении на Советский Союз: "Операцию нужно вести таким образом, чтобы уничтожить находившуюся в западной России массу русских войск путем быстрейшего продвижения вперед ударных танковых групп и помешать отходу боеспособных войск в просторы русской территории". А вот что об этой главной задаче германских вооруженных сил при нападении на СССР записал в своем дневнике Геббельс: "Фюрер подробно объясняет мне положение. Наступление на Россию начнется, как только закончится развертывание наших сил. Русские сосредоточились как раз на границе. Самое лучшее, на что мы можем рассчитывать; если бы они эшелонировались вглубь, то представляли бы большую опасность. Они располагают 150-200 дивизиями, может быть, немного меньше, но во всяком случае примерно столько же, сколько у нас. Но в отношении материальной силы они с нами вообще не могут сравниться. Мы не полемизируем в прессе, сохраняем полное молчание и в один прекрасный день просто наносим удар". Сталин встал, крепко обнял и поцеловал тоже поднявшегося Лагутина. Голос Сталина дрогнул, справившись с волнением, он проговорил: — Товарищ Лагутин, вы оказали неоценимую услугу Отечеству. Когда Сталин и Лавров остались одни, Сталин спросил: — Ну, что скажешь? Лавров с твердой убежденностью в голосе произнес: — Не сомневаюсь, что сведения Лагутина достоверны на все сто процентов. Подтверждением этому служит и ставшее известным нам письмо Гитлера к Муссолини, которое он намеревается направить ему накануне нападения на нас. Вот копия письма. Он протянул Сталину отпечатанный на машинке листок. Сталин прочитал: Совершенно секретно Только для товарища Иванова. Из письма Гитлера к Муссолини (июнь 1941 г.) "Дуче! Я пишу Вам это письмо в момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закончилось принятием самого трудного в моей жизни решения. Что касается борьбы на Востоке, дуче, то она определенно будет тяжелой. Но я ни на секунду не сомневаюсь в крупном успехе. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению". После письма Гитлера Сталин прочитал еще одно разведывательное донесение, только что полученное и принесенное сотрудником Лаврова.

Совершенно секретно Только для товарища Иванова. Так называемая зеленая папка Геринга: о действиях гитлеровских оккупантов на захваченной территории Советского Союза. 15 июня 1941 г. "Использование подлежащих оккупации областей должно производится в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель компании". "Первой задачей является возможно более полное обеспечение снабжения германских войсках продовольствием за счет оккупированных областей, чтобы таким образом облегчить продовольственное положение в Европе и разгрузить транспорт". "Главным промышленным сырьем является нефть. Среди мероприятий, не относящихся к продовольственному снабжению. все вопросы, связанные с добычей и вывозом нефти, должны при всех случаях стать на первом месте. Для проведения мероприятий, касающихся нефтяных районов, особенно Кавказа, будет организовано Континентальное нефтяное акционерное общество". 20 июня 1941 г. Сталин получил от Лаврова еще одно разведывательное донесение.

Совершенно секретно Только для товарища Иванова. Из речи рейхсляйтера Розенберга о планах расчленения Советского Союза. 20 июня 1941 г. Сегодня же мы ищем не "крестового похода" против большевизма только для того. чтобы освободить "бедных русских" на все времена от этого большевизма, а для того, чтобы проводить германскую мировую политику и обезопасить Германскую империю. Задачи нашей политики, как мне кажется, должны поэтому идти к том направлении, чтобы подхватить в умной и целеустремленной форме стремление к свободе всех этих народов и придать им определенные государственные формы, то есть органически выкроить из огромной территории Советского Союза государственные образования и восстановишь их против Москвы, освободив тем самым Германскую империю на будущие века от восточной угрозы. Медлить было нельзя. Сталин приказал Тимошенко еще раз проверить готовность советских войск к отражению готовящейся агрессии. Командующие округами получили устные предупреждения о возможностях такого нападения. Вечером 21 июня 1941 года Тимошенко и Жуков снова были в кабинете Сталина в Кремле. Вот как Г.К.Жуков описал эту встречу. "Вечером 21 июня мне позвонил начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант М.А.Пуркаев и доложил, что к пограничникам явился перебежчик — немецкий фельдфебель, утверждающий, что немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня. Я тотчас же доложил наркому и И.В.Сталину то, что передал М.А.Пуркаев. — Приезжайте с наркомом в Кремль, — сказал И.В.Сталин. Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н.Ф.Ватутиным мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность. И.В.Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен. — А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? — спросил он. — Нет, — ответил С.К.Тимошенко. — Считаем, что перебежчик говорит правду.

Тем временем в кабинет И.В.Сталина вошли члены Политбюро. Сталин коротко проинформировал их. — Что будем делать? — спросил И.В.Сталин. Ответа не последовало. — Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность, — сказал нарком. — Читайте! — сказал И.В.Сталин. Я прочитал проект директивы. И.В.Сталин заметил: — Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений. Не теряя времени, мы с Н.Ф.Ватутиным вышли в другую комнату и быстро составили проект директивы наркома. Вернувшись в кабинет, попросили разрешения доложить. И.В.Сталин, прослушав проект директивы и сам еще раз его прочитав, внес некоторые поправки и передал наркому для подписи. Ввиду особой важности привожу эту директиву полностью:

"Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО34. Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота. 1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий. 2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников. 3. Приказываю: а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе; б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать; в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно; г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов; д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

21.6.41 г. Тимошенко. Жуков". Этой директивы было вполне достаточно для подготовки войск к отражению возможной гитлеровской агрессии, поскольку воинское подразделение и в мирное время должно быть готово вступить в бой в любую минуту, для этого оно и существует. Никаких дополнительных указаний на этот счет не требуется. Устное же предупреждение о возможности нападения фашистской Германии командующие округами получили, как уже отмечалось выше, заблаговременно, еще до получения этой директивы. Войска же Киевского и Западного военного округов уже давно были переведены на повышенную боевую готовность.

"В ночь на 22 июня 1941 года всем работникам Генштаба и Наркомата обороны, — вспоминал Жуков, — было приказано оставаться на своих местах. (...) В это время у меня и наркома обороны шли непрерывные переговоры с командующими округами и начальниками штабов, которые докладывали нам об усиливающемся шуме по ту сторону границы. Эти сведения они получали от пограничников и передовых частей прикрытия. (...) Все говорило о том, что немецкие войска выдвигаются ближе к границе. Об этом мы доложили в 00.30 минут ночи И.В.Сталину. И.В.Сталин спросил, передана ли директива в округа. Я ответил утвердительно. После смерти И.В.Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности. Последняя мирная ночь была совершенно другой. Как я уже сказал, мы с наркомом обороны по возвращении из Кремля неоднократно говорили по ВЧ с командующими округами Ф.И.Кузнецовым, Д.Г.Павловым, М.П.Кирпоносом и их начальниками штабов, которые находились на своих командных пунктах36. И.В.Сталин совершенно правильно расценил полученные сведения о подготовке нападения Германии на СССР как, с одной стороны, достоверные, а с другой — как стремление в неблагоприятных условиях для Красной Армии добиться сосредоточения основных, кадровых вооруженных сил Советского Союза вдоль неукрепленных новых западных границ. Сталин разгадал "нордическую" хитрость гитлеровцев. Об основной идее гитлеровского плана "Барбаросса" маршал Жуков впоследствии писал: "Однако очень скоро выяснилось, что в целом план "Барбаросса" оказался нереальным. Основной идеей этого плана было, как нам известно, окружить и уничтожить главные силы Красной Армии, расположенные в приграничных военных округах. Враг надеялся, что с потерей их Советскому Верховному Главнокомандованию нечем будет защищать Москву, Ленинград, Донбасс и Кавказ. Но эти задачи немецко-фашистскому командованию не удалось осуществить". Итак, вся гитлеровская стратегия "молниеносной" войны была построена на авантюре в надежде, что Гитлеру удастся обмануть Сталина: Советский Союз, еще до объявления всеобщей мобилизации в стране, расположит свои имеющиеся регулярные войска у новых советских границ. Единственно правильным в этих условиях решением было не продвижение войск к новым советским границам, а организация глубоко эшелонированной обороны: рассредоточение советских войск на обширной территории до 4,5 тыс. километров по фронту и свыше 400 км в глубину. Только в этом случае можно было после нападения фашистской Германии на Советский Союз, проведя всеобщую мобилизацию и превратив страну в единый военный лагерь, сорвать гитлеровский план молниеносной войны, организовать активную стратегическую оборону и, ликвидировав преимущество гитлеровцев в самолетах и танках, в конечном счете выиграть войну. Именно это и сделал Иосиф Виссарионович Сталин. В результате немецко-фашистские войска не смогли расчленить и окружить Красную Армию по частям у западных границ Советского Союза, и гитлеровский план "молниеносной" войны был сорван. Немецкий генерал-фельдмаршал фон Бок записал 15 сентября 1941 года в своем дневнике: "Битва за Киев — блестящий успех, но главные силы русских стоят передо мною неразбитыми (выделено мною — В.Ж.). И, как раньше, остается вопрос — удастся ли нам разбить". Решение И.В.Сталина, накануне войны запретившего подводить основные вооруженные силы СССР к новым неукрепленным западным границам, приведшее в конечном счете к разгрому фашистской Германии, ярко характеризует его как поистине мудрого политика и полководца. Остается разве что добавить, что в связи с тяжелыми потерями немецко-фашистских войск на советско-германском фронте у Гитлера, узнавшего, что задуманная им провокация не удалась и что Сталин, вопреки надеждам, не подвел основные вооруженные силы к слабо укрепленным новым границам СССР, развился тяжелый гипертонический криз сопровождавшийся, по мнению личного врача Гитлера, кровоизлиянием в мозг. Вот что об этом писал впоследствии в своих воспоминаниях адъютант Гитлера фон Белов: "... В конце июля Гитлер в течение нескольких дней совершенно не принимал участие в делах по болезни. Официально замалчивали, что он не выходил к общему столу и не принимал участие в оперативках. Но ясно было видно, что чувствует он себя неважно. Доктор Моррель намекал, что дело идет, возможно, о легком ударе. Сердце и кровообращение не в порядке, но ему удастся в короткий срок вернуть фюреру его прежнюю дееспособность. В самом деле, через несколько дней мы заметили улучшение. О заболевании Гитлера нам было строго приказано молчать". Заслуга И.В.Сталина перед советским народом, накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз, поистине неоценима. Ведь если бы гитлеровцам удалось осуществить план молниеносной войны и одержать победу над нашей страной, советскому народу грозило не порабощение, а физическое истребление. Знаменательная дата 9 мая 1945 г. навечно вписана в историю человечества. Она служила и служит грозным предостережением всем тем, кто готов забыть уроки прошлого. Разгромив фашистскую Германию и империалистическую Японию, великий советский народ под руководством И.В.Сталина совершил подвиг, равно которому не знает история.

ВЕЛИКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ

Как военного деятеля И.В.Сталина я изучил досконально, так как вместе с ним прошел всю войну. И.В.Сталин владел вопросами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими с полным знанием дела, хорошо разбираясь и в больших стратегических вопросах ... В руководстве вооруженной борьбой в целом И.В.Сталину помогали его природный ум, богатая интуиция. Он умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, оказать противодействие врагу, провести ту или иную крупную наступательную операцию. Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим".

О полководческой деятельности Сталина во время Великой Отечественной войны всемирно известный и признанный военный авторитет, долгое время возглавлявший в войну мозг советских вооруженных сил — Генеральный Штаб, маршал Александр Михайлович Василевский писал: "Ведущая и руководящая роль в деятельности Ставки на протяжении всей войны безусловно принадлежала Верховному Главнокомандующему. Он обладал огромным умом, железной силой воли и поразительной памятью, умел отлично разбираться в самой сложной военной обстановке".

И далее по поводу назначения И.В.Сталина Верховным Главнокомандующим: "И.В.Сталин стал хорошо разбираться не только в военной стратегии, что давалось ему легко, так как он был мастером политической стратегии, но и в оперативном искусстве. Вследствие этого он оказывал более сильное влияние на ход разработки операций. (...) Полагаю, что Сталина несомненно можно отнести к разряду выдающихся полководцев (выделено мною. — В.Ж.)".

А вот как описывал военный талант И.В.Сталина Уинстон Черчилль: "Я затем точно разъяснил операцию "Торч". Когда я закончил свой рассказ, Сталин проявил живейший интерес. (...) Сталин, по-видимому, внезапно оценил стратегические преимущества "Торч". Он перечислил 4 основных довода в пользу "Торч". Во-первых, это нанесет Роммелю удар с тыла, во-вторых, это запугает Испанию, в-третьих, это вызовет борьбу между немцами и французами во Франции, в-четвертых, это поставит Италию под непосредственный удар. (...) Это замечательное заявление произвело на меня глубокое впечатление. Оно показало, что русский диктатор (определение диктатор оставим на империалистической совести Черчилля. — В.Ж.) быстро и полностью овладел проблемой, которая до этого была новой для него. Очень немногие из живущих людей смогли бы понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он все это оценил молниеносно"41. Даже Гитлер отдавал должное политическим и военным способностям Сталина. В 1953 г. были изданы так называемые "Застольные беседы Гитлера", стенографические записи его изречений в тесном кругу. "Оба англосакса, — говорил в одной из таких бесед Гитлер, — стоят друг друга. (...) Черчилль и Рузвельт, что за шуты! (лихо определялся с противниками Гитлер! — В.Ж.). Что касается Сталина, то он безусловно заслуживает уважения и в своем роде великолепный деятель".

Министр иностранных дел фашистской Германии Риббентроп в разгар войны, ознакомившись с оценкой СССР службой Шеленберга, говорил ему: "Я хорошо изучил ваши специальные доклады о России и обдумал положение. Затем я пошел к фюреру и откровенно заявил ему, что наш главный и самый опасный противник — Советский Союз, а Сталин обладает большими способностями как стратег и государственный деятель, чем Черчилль и Рузвельт вместе взятые. Фюрер разделяет это мнение. Он заметил, что он относится с должным уважением только к Сталину"42. Столь единодушная оценка полководческих способностей Сталина не случайна. Он действительно выдающийся полководец и сыграл решающую роль в крупнейших в истории человечества битвах на полях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., которые готовились и проходили под непосредственным руководством Верховного Главнокомандующего. По всем главным вопросам его слово было решающим. Поскольку роль Сталина как Верховного Главнокомандующего и полководца подвергается фальсификации как со стороны дилетантов в военном искусстве, вроде "опереточных генералов" типа Волкогонова, так и отдельных военных специалистов, лучше всего рассказать о ней словами всемирно признанных военных авторитетов — очевидцев этой деятельности. Маршалы Г.К.Жуков и А.М.Василевский оставили подробные воспоминания о том, как во время войны работал Верховный. Г.К.Жуков рассказывал: "И.В.Сталин обычно вызывал начальника Генерального Штаба и его заместителя и кропотливо вместе с ними рассматривал оперативно-стратегическую обстановку на всем советско-германском фронте: состояние войск фронтов, данные всех видов разведки и ход подготовки резервов всех родов войск. Потом в Ставку вызывались начальник тыла Красной Армии, командующие родами войск и начальники главных управлений Наркомата обороны, которым предстояло практически обеспечивать операцию.

Затем Верховный Главнокомандующий, заместитель Верховного и начальник Генштаба обсуждали оперативно-стратегические возможности наших войск. Начальник генерального штаба и заместитель Верховного получали задачу — продумать и рассчитать наши возможности для той или тех операций, которые намечались к проведению. Обычно для этой работы Верховный отводил нам 4-5 дней. По истечении срока принималось предварительное решение. После этого Верховный давал задание начальнику Генштаба запросить мнение Военных советов фронтов о предстоящей операции. Пока работали командование и штаб фронта, в Генштабе шла большая творческая работа по планированию операции и взаимодействию фронтов. Намечались задачи органам разведки, авиации дальнего действия, партизанским силам, находящимся в тылу вражеских войск, органам военных сообщений по переброске пополнения и резервов Верховного Главнокомандования, материальных запасов. Наконец, назначался день, когда командующие фронтами должны были прибыть в Ставку для доклада плана операции фронта. Обычно Верховный слушал их в присутствии начальника Генштаба, заместителя Верховного и некоторых членов ГКО. После тщательного рассмотрения докладов И.В.Сталин утверждал планы и сроки операции с указанием, на что именно следует обратить особое внимание. Определялось, кто персонально направляется представителем Ставки для координации действий фронтов и кому осуществлять контроль за материально-техническим обеспечением войск, своевременной перегруппировкой войск и резервов Верховного Главнокомандования. (...) Решения Ставки доводились до исполнителей в виде директив, подписанных Верховным Главнокомандующим и начальником Генерального штаба. (...) При разработке менее крупных операций командующие фронтами обычно не вызывались в Ставку, а по ее требованию письменно представляли свои соображения по проведению операции. (...) И.В.Сталин в годы войны выполнял пять обязанностей. Кроме Верховного Главнокомандующего, он оставался на посту Генерального секретаря ЦК ВКП(б), был Председателем Совета Народных Комиссаров СССР и Председателем Государственного Комитета Обороны, являлся народным комиссаром обороны. Работал он напряженно по 15-16 часов в сутки. (...) И.В.Сталин высоко ценил работу Генерального Штаба и полностью доверял ему. Как правило, он не принимал важных решений без того, чтобы предварительно не выслушать анализа обстановки, сделанного Генштабом, и не рассмотреть его предложения. (...) Ставка была хорошо осведомлена о положении на фронтах и своевременно реагировала на изменение обстановки. (...) Верховным Главнокомандующим был установлен твердый порядок, по которому Генштаб два раза в сутки докладывал ему карту обстановки на фронтах со всеми изменениями за истекшее время. К карте прилагалась краткая поясняющая записка начальника Генерального Штаба"43. Свидетельства Г.К.Жукова о полководческой деятельности Сталина в годы Великой Отечественной войны дополняют воспоминания маршала А.М.Василевского.

"И.В.Сталин, как Верховный Главнокомандующий, вызывал для рассмотрения очередного вопроса то одно, то другое ответственное лицо как с фронта, так и из тыла. Он требовал исчерпывающих сведений по любому обсуждавшемуся вопросу и, получив таковые, иногда спрашивал совета, а в первое время чаще сразу решал сам, отдавал распоряжения без единого лишнего слова. (...) Он был отличным организатором. А организаторские способности играли тогда, конечно, огромную роль, ибо непосредственно от них зависело принятие верного оперативного плана, обеспечение фронта и тыла материальными и людскими ресурсами, действия с учетом перспективы длительной и тяжелой войны. (...) Сталин изо дня в день очень внимательно следил за всеми изменениями во фронтовой обстановке, был в курсе всех событий, происходящих в народном хозяйстве страны. Он хорошо знал руководящие кадры и умело использовал их. (...) И.В.Сталин справедливо требовал, чтобы военные кадры решительно отказывались от тех взглядов на ведение войны, которые устарели, и настойчиво овладевали опытом развернувшейся войны. (...) Как правило, предварительная наметка стратегического решения и плана его осуществления вырабатывалась у Верховного Главнокомандующего в узком кругу лиц. Обычно это были некоторые из членов Политбюро, ЦК и ГКО, а из военных — заместитель Верховного Главнокомандующего, начальник Генерального Штаба и его первый заместитель. Нередко эта работа требовала несколько суток. В ходе ее Верховный Главнокомандующий, как правило, вел беседы, получая необходимые справки и советы по разрабатываемым вопросам, с командующими и членами военных советов соответствующих фронтов, с ответственными работниками Наркомата обороны, с наркомами и особенно руководившими той или иной отраслью военной промышленности".

"Воспоминания о представителях Ставки, — рассказывает А.М.Василевский, — невольно воспроизводят в памяти вопрос, неоднократно задаваемый мне в последнее время некоторыми военными историками: выезжал ли на фронты И.В.Сталин? Мне известна лишь одна его поездка. Это было в первых числах августа 1943 года в период подготовки Смоленской операции. Тогда Главнокомандующий побывал на командных пунктах Западного и Калининского фронтов, где и состоялась его встреча с командующими этими фронтами генералами армии В.Д.Соколовским и А.И.Еременко. Поездка заняла двое суток. О других выездах на фронт Сталина мне ничего неизвестно. Думаю, что их и не было. Да, собственно, характер деятельности Верховного Главнокомандующего не требовал таких выездов. Ставка ежедневно получала обширную и разнообразную информацию о положении на фронтах, о боевой обстановке, о состоянии советских войск, их морально-боевых качествах, о деятельности командующих фронтами и армиями, а также данные о противнике. Все это позволяло Верховному Главнокомандующему точно знать ход вооруженной борьбы на каждый день и принимать правильные решения. Кроме того, он ежедневно держал связь с представителями Ставки на фронтах и с командующими фронтами и другими военачальниками"45. Полководческая деятельность Сталина во время Великой Отечественной войны имела ряд особенностей, потребовавших от Верховного Главнокомандующего исключительных знаний в области военного искусства и колоссального, поистине нечеловеческого напряжения сил. Ему пришлось руководить войсками на фронте огромной протяженности до 6000 километров и не одной крупной военной операцией, а одновременно сразу несколькими. При этом из 8 крупнейших операций времен Отечественной войны, в которых были разгромлены основные силы гитлеровской Германии, шесть были осуществлены в ходе наступательных кампаний, отличавшихся большой эффективностью, и в каждой немецко-фашистские захватчики понесли потери от одного до полутора миллионов человек. В зимней кампании 1941/42 гг. наступление советских войск охватило территорию около 1000 км (25% от всей общей протяженности фронта). В 1942/43 гг. — 3200 км (более 50% от общей протяженности фронта), при этом глубина наступления колебалась от 200 до 700 км. Во второй половине Великой Отечественной войны наступление уже велось по фронту, который колебался от 2000 до 4000 км, а в глубину от 300 до 1100 км. Другой особенностью полководческой деятельности Сталина был общевойсковой характер боев времен Отечественной войны, которая потребовала от Верховного Главнокомандующего умелого сочетания действий всех родов войск и служб. Вот что рассказал об одном из совещаний в Ставке еще один прославленный маршал Иван Христофорович Баграмян: "В тот памятный вечер, оставивший у меня неизгладимое впечатление, И.В.Сталин не раз по ходу доклада и в процессе его обсуждения также разъяснял нам, как наилучшим образом использовать боевые свойства пехоты, танков, авиации в предстоящих летних операциях Красной Армии. (...) Из Кремля я вернулся весь во власти новых впечатлений. Я понял, что во главе наших Вооруженных Сил стоит не только выдающийся политический деятель современности, но также и хорошо подготовленный в вопросах военной теории и практики военачальник". И далее: "Во время обсуждения предложений командующих Верховный был немногословен. Он больше слушал, изредка задавал короткие, точно сформулированные вопросы. У него была идеальная память на цифры, фамилии, названия населенных пунктов, меткие выражения. Сталин был предельно собран"46. Для полководческой деятельности И.В.Сталина, приведшей к победе в Великой Отечественной войне, характерен ряд отличительных моментов, убедительно характеризующих его как выдающегося стратега и полководца.

1. Умелый выбор отражения и нанесения главного удара на том или ином этапе войны

3. Внезапность при проведении операций

Например, во время сражений под Москвой и Сталинградом сосредоточение огромных многомиллионных советских войск в этих районах оказалось для немецко-фашистских захватчиков полной неожиданностью. В результате гитлеровцы были разгромлены под Москвой, а под Сталинградом ликвидирована лучшая, 6 армия гитлеровцев, насчитывающая 300 тысяч солдат и офицеров. После сражения на поле боя было подобрано 147 тысяч трупов немецко-фашистских захватчиков, остальные попали в плен.

4. Целеустремленность и решительность при проведении операций, отличный подбор военачальников

И.В.Сталин, как Верховный Главнокомандующий, упорно и бескомпромиссно добивался, чтобы во всех крупных военных операциях войска противника обязательно добивались до конца. После московской битвы во всех последующих крупных сражениях это ему всегда удавалось. За это убедительно говорит такой исторический факт. За 47 месяцев Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. советские войска разгромили 507 немецких дивизий. Потери немецко-фашистской армии на советско-германском фронте составили более 8 миллионов солдат и офицеров.

В ОГНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

НА ГЛАВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ

В один из последних дней мая 1918 года председатель Совнаркома молодой Советской России В.И.Ленин, как обычно, задержался в своем кремлевском кабинете до глубокой ночи. Он ходил от окна до обитой белой клеенкой двери; иногда останавливался и внимательно вглядывался в висящую на стене карту с обозначением фронтов, охвативших огненным кольцом республику.

* * *

Раздумья Ленина прервал приход Сталина. Поздоровавшись, Ленин, как бы проверяя сделанный им вывод в отношении среднего крестьянства, спросил: — Как думаете, Иосиф Виссарионович, дадут нам крестьяне-середняки хлеб? Сталин, ритмично постукивая незажженной трубкой по столу (курить в кабинете Ленина строго запрещалось), как всегда неторопливо ответил: — Безусловно дадут, Владимир Ильич. В противном случае Советская власть падет и тогда неизбежно вернутся в Россию старые помещичье-капиталистические порядки. Крестьяне-середняки потеряют бывшую помещичью землю, которую им дал II съезд Советов и за которую крестьяне в России боролись веками. На это крестьянин-середняк никогда не согласится. В этом причина того, что среднее крестьянство хлеб даст и под руководством рабочего класса будет сражаться за Советскую власть до победного конца. — Значит, если достанем хлеб, многомиллионную, регулярную Красную Армию создадим и тогда контрреволюции конец, — задумчиво проговорил Ленин. — А сейчас положение у нас катастрофическое. Наши вооруженные силы насчитывают немногим более 220 тысяч человек. Из них 199 тысяч находятся в тылу. К активным же действиям готовы едва 16 тысяч. Имеем немногим более 1700 артиллерийских орудий. Создание регулярной многомиллионной Красной Армии сейчас для нас задача первостепенной важности. Или создадим ее, или погибнем. А для формирования такой армии нужен прежде всего хлеб. Армию, которую нечем кормить, не соберешь. Посмотрев на внимательно слушавшего его Сталина, Ленин продолжил: — Главное следите, чтобы наши продовольственные отряды не путали крестьянина-середняка с кулаком. Не случайно контрреволюционеры столь усердно распространяют слухи о том, что будто бы мы отбираем зерно у среднего крестьянина при помощи военной силы. Это провокационная ложь. В крестьянской стране, где большинство населения в стране составляют крестьяне-середняки, ничего против их воли делать нельзя. Противное могут утверждать либо контрреволюционные провокаторы, стремящиеся поссорить среднее крестьянство с рабочим классом, либо политические кретины. Силой отбирайте хлеб у кулаков — этих сельских эксплуататоров, злейших врагов социалистической революции. Помните, кулаки — бешеный враг Советской власти. Либо кулаки перережут бесконечно много рабочих, либо рабочие беспощадно раздавят восстания кулацкого, грабительского меньшинства народа против власти трудящихся. Середины тут быть не может. Миру с кулаками не бывать. Кулачество будет вашим главным врагом в деревне при заготовке зерна. Опирайтесь на сельскую бедноту и ищите прочного союза со средним крестьянином. Помолчав, Ленин добавил: — Я продумал ряд мероприятий, осуществление которых в ходе гражданской войны и начавшейся иностранной военной интервенции позволит превратить страну в единый военный лагерь, в неприступную для врага крепость. Конечно, эти меры чрезвычайные, временные и вызваны крайне тяжелыми обстоятельствами, но другого выхода я не вижу, да, по-видимому, его и нет. В области промышленности государство диктатуры пролетариата должно взять под контроль не только крупную, но и среднюю и мелкую промышленность. Цель: обеспечение страны промышленными товарами, а Красной Армии вооружением и боеприпасами. На всех промышленных предприятиях должна быть установлена железная дисциплина. Дезорганизаторы производства и саботажники должны расстреливаться беспощадно.

* * *

6 июня 1918 года И.В.Сталин с лично подобранным им отрядом, состоявшим из беззаветно преданных революции рабочих и матросов, на бронепоезде прибыл в Царицын (ныне Волгоград). Находившиеся на перроне вокзала железнодорожники и пассажиры наблюдали, как на запасный путь медленно подходил бронепоезд, вооруженный артиллерийскими орудиями и многочисленными пулеметами. Как только он остановился, из бронированных вагонов спустились люди в кожаных куртках, в фуражках со звездами, с маузерами на боку в деревянных коробках. Быстро и деловито размотав мотки проводов связи, они натянули их между бронепоездом и телеграфом вокзала. Прибывший на бронепоезде Сталин получил возможность непосредственно связываться с Лениным. Одновременно была установлена связь со штабом Северо-Кавказского военного округа и руководителями советских организаций города. Бронепоезд усиленно охранялся. Дежурившие посменно пулеметчики готовы были, в случае необходимости, открыть огонь из более чем десятка пулеметов. Изучив еще раз обстановку, теперь уже на месте, Сталин выяснил, что на юге страны находится около 150 миллионов пудов зерна, много угля, нефти, мяса и рыбы. Причем в более чем 700 железнодорожных вагонов на Северном Кавказе зерно уже погружено и не доставляется в Москву лишь из-за саботажа и действий белогвардейцев. Убедился он и в том, что в самые ближайшие дни под Царицыном развернутся ожесточенные бои. Организация обороны Царицына, как и предполагал Сталин, стала первостепенной задачей. Он разгадал замысел контрреволюционеров, заключавшийся в том, чтобы отторгнуть от Советской России наиболее богатые хлебные районы и удушить ее при помощи голода. Именно с этой целью белогвардейцы и их иностранные хозяева столь активно стремились перерезать все пути, ведущие из Царицына в центр России. В ноябре 1918 года посол Великобритании в России Бьюкенен сообщал своему правительству, что если большевики не сумеют организовать подвоз хлеба в центральные районы страны, "... массы могут восстать и свергнуть их". Царицын для исхода гражданской войны имел важное значение и с точки зрения военной стратегии. В беседе с корреспондентом газеты "Правда" И.В.Сталин четко охарактеризовал его стратегическое назначение: "... взятие Царицына и перерыв сообщения с Югом обеспечило бы достижение всех задач противников: оно соединило бы донских контрреволюционеров с казачьими верхами Астраханского и Уральского войск, создав единый фронт контрреволюции от Дона до чехословаков; оно закрепило бы за контрреволюционерами, внутренними и внешними, Юг и Каспий, оно оставило бы в беспомощном состоянии советские войска Северного Кавказа ...

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ

КУРС НА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ

Невероятные слухи и ужасы о происходящем в революционной России гуляли по страницам зарубежных изданий! У читателей волосы вставали дыбом и кругом шли головы. Любопытство одолело известного английского писателя-фантаста Герберта Уэллса, и он отправился в таинственную страну, чтобы все увидеть своими глазами. Больше трех лет уже держалась советская власть в разрушенной стране: электростанции не работали — не было топлива, замерли заводы и фабрики; по ночам Москва была темной и мрачной; много беспризорных детей — голодных и оборванных, да и вообще люди плохо одеты и обуты. Герберту Уэллсу довелось встретиться с Лениным. В кабинет он вошел, собираясь выразить сочувствие бедственному положению страны, и очень удивился, когда услышал, с каким увлечением и верой говорит Ленин о будущем России — государстве богатом, культурном, достигшем передовых рубежей в науке и технике. Англичанин немало преуспел в написании фантастических романов, его предвидениями будущего зачитывался весь мир. Но "в какое бы волшебное зеркало я ни глядел, — признавался он позже в своей книге "Россия во мгле", — я не мог увидеть эту Россию будущего".

КРАХ БУХАРИНА

В апреле 1929 года должен был состояться очередной Пленум ЦК ВКП(б), которому предстояло обсудить ход коллективизации. Правые оппортунисты, которых возглавляли три члена Политбюро ЦК ВКП(б) председатель Коминтерна Бухарин, председатель Совета Народных Комиссаров СССР Рыков и председатель Всесоюзного Совета Профессиональных Союзов Томский, готовились дать на Пленуме генеральный бой ЦК. Пытаясь сорвать курс на коллективизацию сельского хозяйства, их активно поддерживали руководители Московской партийной организации Угланов, Рютин и другие. Готовясь к выступлению на Пленуме, Сталин особенно тщательно изучал фигуру своего главного оппонента в вопросах коллективизации Бухарина. В справке, представленной Сталину секретно-политическим отделом Объединенного Главного Политического Управления (ОГПУ), осуществлявшего в то время государственную безопасность, говорилось: Бухарин Николай Иванович, 1888 года рождения, русский, родился в Москве в семье учителя гимназии, недоучившийся студент Московского университета. Якобы в 1906 году вступил в партию большевиков и в 1908 году был членом Московского комитета партии. Несколько раз арестовывался царской полицией, но почему-то всегда после арестов освобождался. В конце 1910 года был сослан в Онегу, откуда бежал за границу. Находясь за границей, в 1914 году был арестован австрийской полицией по обвинению в шпионаже в пользу России. Освобожден за недостаточностью улик и выслан в Швейцарию. В июле 1915 года находился в Швеции, где был арестован и выслан из страны. Некоторое время проживал в Норвегии и Дании. В октябре 1916 года нелегально прибыл в Америку, где начал работать в качестве литературного сотрудника в ежедневной газете "Новый мир", издававшейся на русском языке. Здесь Бухарин встретился с Троцким, который среди своего ближайшего окружения отзывался о нем весьма нелестно. Троцкий говорил о Бухарине: "Свойство этого человека таково, что он всегда должен опираться на кого-либо, состоять при ком-либо, прилипнуть к кому-либо. Незаметно для себя подпадает под прямо противоположное влияние и начинает поносить своего идола с той же беззаветной восторженностью, с какой только что превозносил. Я никогда не брал Бухарина слишком всерьез" (выделено мною — В.Ж.). Сталин помнил слова Ленина, сказанные им о Бухарине: "Николай Иванович дьявольски неустойчив в политике".